Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
Когда я, не переставая слышать за своей спиной топот и тяжелое дыхание Хрыкина, выскочила на улицу, в моем кармане зазвонил телефон. Не успела я достать трубу, как на меня сзади навалился обессилевший Хрыкин.
— Евгения Максимовна, — сглатывая от запаленного дыхания окончания слов, проговорил он, — бежим дальше! Они же сейчас организуют погоню!
— Успокойся, — ответила я, пытаясь сбросить Хрыкина со своих плеч. — Пока твои дуболомы найдут выход и сообразят, на какую улицу мы вышли, нас здесь уже не будет. Да встань ты нормально! Во-первых, мы привлекаем внимание прохожих, а во-вторых, мне надо поговорить по телефону.
Хрыкин молча повиновался. Его шатало — то ли от усталости, то ли от пережитого страха. А скорее всего, и от того, и от другого.
Я нажала кнопку ответа. Звонил Котехов.
— Чего тебе? — не слишком-то любезно ответила я. — Говори быстрее, я занята!
— Хрыкин жив?
Вопрос ошеломил меня. С чего это вдруг Котехов решил, что Хрыкин должен был умереть, да еще столь внезапно?
— А что случилось? — ответила я вопросом на вопрос.
— Так жив или нет? — чуть повысив голос, повторил Олег.
— Допустим, жив, — сказала я, — что дальше?
— Точно жив? — продолжал допытываться Котехов.
— Слушай, прекращай валять дурака! — возмутилась я. — Говори толком, что случилось. У меня слишком мало времени для любезностей!
— Только что мне позвонили со студии и сказали, что Хрыкин тяжело ранен в результате очередного покушения. При этом указывается, что в этом покушении замешана ты.
— Откуда у твоих коллег такие сведения?! — пораженная услышанным, спросила я.
— Об этом только что официально заявил Погорельцов. Причем, по словам корреспондента, лицо у него было сильно разбито. По его словам, он дрался, как лев, защищая жизнь и здоровье своего артиста.
— Ну, насчет рожи Погорельцова — это сущая правда, — хохотнула я. — Это действительно моя работа, а вот все остальное — полная ересь! В любом случае спасибо за предупреждение. Кстати, проверь, если сможешь, не обращался ли Погорельцов с официальным заявлением в полицию.
— Хорошо. Еще что-нибудь?
— Пока ничего. Как только все выяснишь, сразу же отзвонись мне на мобильник.
— Добро, все сделаю.
Дав отбой, я посмотрела на Хрыкина. Он успел отдышаться и теперь смотрел на меня с нескрываемым любопытством.
— Поехали, — бросила я ему, направляясь к своей машине. — По дороге все расскажу.
Мы быстро сели в машину, которую я предусмотрительно припарковала за ближайшим перекрестком.
