Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
А ты уверен, что тетка тебя после таких закидонов согласилась бы принять обратно? Милейший племянничек забрал последние деньги из дома, умотал в Москву, просадил непонятно на что деньги и теперь возвращается назад, аки блудный сын?"
"— Тетя Вера приняла бы, — Хрыкин как-то по-детски, простодушно, улыбнулся. — Она меня любит. Сама провожала в Москву. Потом писала мне часто. У нее же, кроме меня, никого нет. Она сама мне об этом часто говорила.
— Так что ж она тебя в детском доме столько лет держала? Хотя я догадываюсь.
— Да это же все специально делалось, — горячо запротестовал Хрыкин. — На самом деле мы с теткой душа в душу жили. А не забирала она меня потому, что у нее работа особая была. Она все время была в дороге. На железной дороге работала.
— Погоди-погоди. Про твою тетушку мы чуть позже поговорим. Что ты хочешь сказать, что ты — не такой, каким представлялся всем? Или и вправду талантом обладал?
— Ну, понимаете, когда все отборочные туры закончились, Погорельцов сказал, что я подхожу для их проекта лучше других.
— Еще бы! — восхищенно прищелкнула я языком. — Сирота, не москвич, уехать тебе фактически некуда. Да-а, ты, Максик, — просто идеальный вариант для Погорельцова.
— Это еще почему?
— Сам подумай!
Разговаривая с Хрыкиным, я не забывала регулярно проверить наличие «хвоста» за собой. Кто их знает, этих деятелей культуры! Судя по тому, что рассказывал мне Котехов, Погорельцов и Галушко — старые прожженные аферюги.
Между тем Хрыкин продолжал свое повествование:
— Погорельцов снял для меня квартиру.
