Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
— Я боюсь, — убитым голосом пролепетал Хрыкин, опуская голову.
— Чего?
— Не чего, а кого. Галушко! Он жуткий тип! У него в каждом городе связи в полиции или с бандитами, — с абсолютной уверенностью сказал Макс.
— С чего ты взял? — удивилась я.
— А что вы думаете — как ему удавалось заминать мои скандалы с полицией?
Я от души рассмеялась. Видимо, здорово Погорельцов с Галушко задурили голову бедному юноше!
— Как он тебя отмазывал? Ты об этом? Да так же, как и в случаях с известными людьми — за деньги, по предварительной договоренности! Между прочим, в последнем случае тебя отмазывали не они, а я и этот самый журналист.
— Но ведь Владимир Алексеевич никуда не заявлял…
— А ему и не надо этого делать. Вполне достаточно того, что он сообщил об этом журналистам. Завтра эта информация пройдет по всем местным каналам, через пару-тройку дней она проскочит в центральных СМИ. Это, согласно законодательству, является поводом для начала прокурорской проверки.
— Не очень…
— У меня нет желания оправдываться в том, чего я не совершала. Тем более что твой Погорельцов уже будет к тому времени далеко, а я — под рукой. Все, едем в гостиницу, а оттуда — к Котехову, — решительно заявила я, заводя машину.
Через десять минут мы были возле гостиницы. На всякий случай я припарковала машину не на гостевой стоянке, а в полуквартале от «Славянки». Кто знает этого Галушко, вдруг у него и в самом деле все куплено? Испортит мне машину, а времени на ее осмотр у меня не будет.
По дороге я подробно проинструктировала Хрыкина о порядке, в котором мы будем заходить в гостиницу и выходить из нее. Вроде бы он со всем согласился, но в последний момент струсил и наотрез отказался выходить из машины.
— Поймите, Евгения Максимовна, я боюсь Галушко. Ведь он никого не пощадит! Он говорил, что служил в спецназе!
— Мне наплевать, — обозлилась я наконец. — Значит, в гостиницу мы заходить вообще не будем.
Пока я переругивалась с Хрыкиным, опять позвонил Котехов. У него просто талант — набирать номер моего телефона не вовремя.
— Чего тебе? — недовольно спросила я.
— Слушай сюда! Наш дорогой Илья Семенович проспался, но не до конца и сделал еще одно признание. Он снял для Погорельцова квартиру в центре города. Причем сделано это было тайком от его компаньонов.
