Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
Своего рода визитная карточка. Интересно, какую бы мелодию установить мне вместо гудков на свой мобильник, чтобы сразу же становилось понятно, что набрали номер телохранителя?
Когда музыка заиграла по третьему кругу и я приготовилась нажать отмену вызова, мне наконец-то ответил недовольный мужской голос:
— Слушаю вас…
— Могу я поговорить с господином Арчировым? — бодрым голосом поинтересовалась я.
— Вы с ним уже говорите, — буркнула трубка. — С кем, кстати говоря, имею честь общаться?
Судя по тону, мой звонок либо разбудил директора арт-агентства, либо оторвал его от каких-то важных дел.
— Вы просили перезвонить вам в любое время. Вернее, не вы лично, а ваш секретарь. Моя фамилия Охотникова. Евгения Максимовна Охотникова.
На том конце наступила «мхатовская» пауза, по окончании которой голос Арчирова диаметрально изменился и в тембре, и в интонациях.
— Евгения Максимовна, какая удача, что вы мне позвонили, — радостно донеслось до меня из динамика. — Вы даже не представляете, как вы, с вашим опытом, нужны нашему агентству! Когда вы сможете подъехать к нам? Необходимо переговорить по очень важному и чрезвычайно срочному делу.
— Насколько я понимаю, вы хотите нанять меня в качестве телохранителя?
— Приезжайте в офис, и мы обо всем договоримся, — уклонился от прямого ответа Арчиров. — Это не телефонный разговор. Я буду ждать вас завтра в десять утра. Вы знаете, где расположено наше агентство?
— Если честно, не имею ни малейшего понятия. Кстати, а что за спешка и секретность? Вы могли бы хоть вкратце объяснить, что от меня требуется?
— Евгения Максимовна, дорогая, я бы с удовольствием встретился с вами прямо сейчас, но я, к сожалению, очень и очень занят.
Арчиров говорил доброжелательно и почти радостно, но в голосе его все же чувствовалась некоторая напряженность и нервозность, перемешанные с раздражением. Невольно создавалось ощущение, что директору арт-агентства что-то или кто-то мешает говорить свободно.
— Пупсик, ну когда это прекратится? Ты же совершенно не отдыхаешь от работы.
Мне стало понятно, чем таким «очень-очень занят» господин Арчиров. Впрочем, меня это нисколько не касалось. В конце концов, каждый отдыхает от трудов праведных в силу своих возможностей, способностей и фантазии.
— Хорошо, Илья Семенович, я приду завтра к вам в офис. Диктуйте адрес.
