Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
Во-первых, добираться по ней было проще и спокойнее, а во-вторых, сомневаюсь, что кто-нибудь из москвичей о ней вообще знает. Не знаю, почему я так поступила, но после намеков Котехова я начала подозревать всех подряд. И вообще, мне гораздо комфортнее, когда Хрыкин у меня перед глазами.
Через двадцать минут мы с ним, никем не замеченные, рысью пробежали через фойе и сели в мою машину. Краем глаза я заметила журналистов, кучковавшихся возле бара. Хрыкин, видимо по привычке, дернулся было в их сторону, но я перехватила его за руку и силой вытащила на улицу.
До ДК мы добрались минут за двадцать. Всю дорогу Хрыкин молчал, надувшись, и смотрел исключительно в окно. У меня тоже не было особого желания с ним разговаривать. Как я и предполагала, Галушко со своей «армией» еще где-то задерживался. Заехав со стороны служебного входа, я припарковала «Фольксваген» почти вплотную к двери и скомандовала сидевшему на заднем сиденье парню:
— Жди меня здесь, я осмотрю вход."
"— Да меня никто так рано не ждет, — попробовал было он запротестовать, но я так на него глянула, что он тут же замолк.
Убедившись, что все в порядке, я вернулась к машине и, прикрывая Хрыкина, провела его в отведенную для него гримерку. Только после этого я вздохнула спокойно. Первая часть моего плана удалась. Никто не видел, как Хрыкин выходил из гостиницы, никто не видел, по какой дороге он ехал, никто не видел, как он вошел в ДК. А значит, никому не известно, где сейчас находится певец.
— Сиди тихо и делай вид, что тебя здесь нет, — строго предупредила я его.
Макс отрицательно покачал головой. При этом он смотрел на меня как-то странно. Видимо, с ним давно уже никто не обращался столь бесцеремонно. Закрыв гримерку на ключ, я быстро прошла через закулисную часть и вышла на сцену. Там царила предконцертная суета. Монтировщики устанавливали декорации, суетились пиротехники, заряжая эффекты, осветители подготавливали юпитеры и рампу. Погорельцов успевал сунуть нос всюду и выдать какой-нибудь совет.
Стараясь оставаться незамеченной, я подошла к ним. Иногда такие «нечаянные» подслушивания дают максимум полезной информации.
Но на этот раз мне не повезло. Они говорили о чем угодно, только не о предстоящем концерте и не о Хрыкине. Пришлось мне «обнаружить» себя.
