Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
— Кто вам позволил? Вы понимаете, что после концерта у меня обязательный подход к зрителям!
— Мне наплевать, причем очень глубоко, что там у тебя по плану. Я отвечаю за то, чтобы ты пропел тут свои дурацкие песни, после чего целым и невредимым отчалил в другой город. Вот там пусть тебя порвут хоть на тысячу маленьких медвежат. Меня это уже касаться не будет.
— Да, что ты понимаешь?! Ты, охранница задрипанная! Никто меня не тронет! Понимаешь? Никто!! Это все не твоего ума дело.
— Прекрасно понимаю. — Я старалась говорить, не повышая голоса, но как можно тверже и жестче. — Ты зазнавшийся бездарный мальчишка, который научился кривляться на сцене и открывать рот под «фанеру». А я — телохранитель, которому поручили охранять твою жизнь от вероятного покушения.
— Да нет никакого покушения! — выкатывая глаза из орбит, проорал Хрыкин.
— Это не тебе решать. А будешь повышать на меня голос — словишь в лоб! Учти, шутки кончились. Я тебе не Арчиров, нянькаться с тобой не буду. Это для него ты супер-пупер, а для меня — объект. Все! Заткнулся и пошел готовиться к следующему выходу. Времени у тебя всего час."
"Хрыкин опять потерял дар речи. Не хватало еще, чтобы именно он заявил мне в третий за сегодняшний день раз, что я не такая, как показалась ему с первого взгляда.
— Мне нужен душ и сто пятьдесят граммов коньяку, — проговорил он наконец. — Ну, и закусить что-нибудь.
— Вот видишь, — похвалила я его, — умеешь говорить нормальным тоном и без хамства.
В дверь постучали, громко и требовательно.
— Евгения Максимовна, откройте, это я!
— Ага, — злорадно заулыбался Хрыкин, — сейчас ты получишь свою пайку!
— Не пугай, — хмыкнула я в ответ, направляясь к двери. — Пуганая уже…
Вместе с продюсером в гримерку ввалились Арчиров и Галушко. Начальник был подозрительно трезв, хотя от него и попахивало коньяком. Арчиров, как обычно, предпочитал держаться за спинами этих двоих.
