Автор
В полудремы я прислушивалась к тихому разговору в соседней комнате, когда внезапно пришло осознание: за мной скрывается важное сообщение. Закусив губу, я медленно поднялась, чувствуя, как сердце набирает ритм — звонок был настолько знакомым и тревожным.
— Мало того, что нигде не работаешь, тунеядец проклятый, мало того, что деньги проигрываешь, так еще и пить начал! — И тут же, обернувшись к подходившему к машине инспектору ДПС, я широко улыбнулась: — Я что-нибудь нарушила, господин полицейский?
Немолодой лейтенант посмотрел на меня пустыми глазами, заглянул через стекло в салон и равнодушно поинтересовался:
— Куда едем, гражданочка?
— Да, вот, — слезливо начала я объяснять. — Представляете, муж повадился в игровые салоны шляться! Я целыми днями работаю, кручусь как белка в колесе.
Мой расчет был прост. Рядом с ДК я приметила развлекательно-игровой комплекс «Парадиз». Насколько я знала, люди с игровой зависимостью не вылезали из него сутками. Запросто могли проиграть все, что заработали за несколько лет. Безусловно, в таком заведении есть кафе-бар. Вся моя интермедия разыгрывалась на тот случай, если полицейский видел, как я запихивала Хрыкина в машину.
Лейтенант еще раз взглянул на валявшегося на переднем сиденье Хрыкина, сочувственно покивал головой и неожиданно посоветовал:
— Пристегните его, на всякий случай.
— Ой, вот спасибочки вам, господин полицейский! Век вашей доброты не забуду, — запричитала я ему вслед. Быстро пристегнула певца ремнем безопасности и выехала на дорогу.
Едва мне удалось выбраться на объездную дорогу, как Хрыкин начал подавать признаки жизни.
— Опять ты, чтоб тебе ни дна, ни покрышки! Ну, что ты ко мне привязалась, а?! Чего тебе неймется? Ведь сказали же тебе, чтоб ты не лезла не в свое дело!"
"— Усохни, плющ, — зло процедила я сквозь зубы. — Скажи «спасибо», что я сообразила вовремя осмотреть твои вонючие труселя, иначе ты верещал бы сейчас на весь Дом культуры. Да одно место свое тер бы до дыр!
— Много ты понимаешь! — неуверенно ответил Хрыкин.
— Ага, все схвачено, за все заплачено, — ехидно передразнила я его. — Ты хоть знаешь, какой подарочек подложили тебе под капот, когда мы за город ездили?
— Не знаю и знать не хочу, — огрызнулся Хрыкин, потирая голову, по которой я его приложила, когда нас остановил гибэдэдэшник, — это меня не касается. И вообще, ничего я тебе рассказывать не буду! Не могу и не желаю.
