Автор
Принц криминальной империи вынужден стать королем ради защиты девушки. Капризная Папина принцесса оказывается в его руках, и их отношения переходят на новый, опасный уровень. Возникает конфликт между желаниями и обстоятельствами, когда им приходится бороться за свое место.
— Заблудилась? Или ты идешь в душ? Можем потереть спинку, — с широкой улыбкой произносит брюнет, а его субтильный блондинистый друг хмыкает.
— И не только спинку, — добавляет он.
— Я сейчас выверну тебе лапы так, что ты и себе, и другу будешь тереть спинку, мудила, — слышу тихий голос Артура за спиной.
Задираю голову и пялюсь на этих придурков с превосходством.
— У тебя тут что-то в уголке рта, — показываю на себе, а смотрю на брюнета. Нахмурившись, трет тыльной стороной ладони губы. — А, это молоко, — хмыкаю. — Когда обсохнет, тогда и будешь тереть спинку таким, как я, — добавляю чуть тише.
Обойдя двух придурков, шествую к нашей с Артуром палатке под тихий бубнеж мажоров. Наверняка поносят там меня, но так, чтобы мой спутник не слышал. Потому что они интуитивно понимают, что не унесут от него ноги, если вякнут хоть что-то в мой адрес.
— Какая зубастая девочка, — слышу за спиной голос Артура. В нем смех, но, когда оборачиваюсь, он даже не улыбается. — Кусаешься?
— Если хорошо попросить, — подмигиваю ему.
Чувствую, как тяжелеет его взгляд, а потом отворачиваюсь и забегаю в палатку. Он остается снаружи, видимо, покурить.
Я курсирую по палатке, не в силах унять бушующую во мне энергию. Теперь, после этого тяжелого взгляда Артура, ее стало еще больше. Торможу справа от матраса и, замерев, смотрю на выход. Понимаю, что хочу попробовать все то, что обещают глаза Артура. Но страшно, потому что я осознаю масштабы последствий. И все же, когда он заходит внутрь, закрывает палатку на замок и разворачивается лицом ко мне, я хватаюсь за край своей длинной футболки для сна и начинаю тянуть ее вверх. Сегодня я или попробую, или умру.
Артур медленно приближается ко мне и хватает за руки. Качает головой, прошивая своим невозможным взглядом.
— Да! — капризно надуваю губы. — Я хочу!
— Это адреналиновые черти на тебе катаются. На самом деле единственное, чего ты хочешь, — это спать. Я потому и сказал дождаться меня возле душа. Потому что почти все, кто был на концерте, испытывают такие же чувства. Если бы сейчас кто-нибудь объявил, что можно потрахаться без последствий, тут была бы оргия. Так на нас влияет адреналин, которым мы все зарядились на концерте.
— Нет! Это просто… я хочу! — топнув ногой, хмурюсь. — Сейчас!
Артур усмехается и расправляет подол футболки, которая доходит мне до колен.
— Тебе кажется, — снисходительно произносит он, а я от злости просто закипаю.
Сама не замечаю, как вскидываю руку, и моя ладонь с громким шлепком встречается с его щекой.
