Впрочем, не удивительно – чего еще можно ожидать от слияния тела и духа колдуна и демона… трех демонов.
Я вдруг ощутила приступ необычайной робости. А все же, вдруг в башне меня ждет король, а я предстану перед ним так… хотя, что еще более худшего он мог обо мне подумать, спустя наше знакомство в борделе «Лиловая Роза». А потому, я с усилием выдохнула страх, мысленно подобралась и, натянув как следует сюртук, решительно запахнув его на груди, вошла в теплую, светлую комнату.
Прямо напротив двери стоял стол… и за ним никто не сидел. На его поверхности в рабочем беспорядке валялись бумаги, книги, острое белое перо… Это был настоящий кабинет – все его стены от пола и до самого потолка были уставлены книжными полками. Даже в пространствах под высокими стрельчатыми окнами умудрялись ютиться низенькие шкафы для свитков. В стороне от рабочего стола стоял большой обитый красным бархатом диван с резными ножками из черного дерева, на нем валялись несколько смятых подушек и стеганное одеяло. Тут же стояла пара кресел и низкий столик с остатками ужина и ополовиненным кувшином вина.
Все выглядело так, словно владелец заброшенного замка обитал здесь безвылазно и удалился куда-то буквально мгновение назад.
В жарко растопленном камине за моей спиной потрескивали бревна, но совсем не такой звук заставил меня обернуться.
Под его неосторожным шагом скрипнула половица, иначе бы владелец замка и дальше имел наглость молча наблюдать за мной. Не сказать, что я удивилась. Скорее догадывалась, но упорно гнала от себя эти мысли, предпочитая мечтать о встрече с Генрихом.
– Я вижу, вы очень торопились. – Кивнул седоволосый на мои босые ноги. – Присаживайтесь в кресло или на диван, я согрею вам воды. Так ведь и простыть не долго – здесь, в горах, по ночам даже летом идет снег.
– Извольте сначала объясниться. – Ответила я холодно. Пожалуй, даже грубее, чем хотелось бы. Не знаю, мне от чего-то казалось, что уж кто-кто, а Луций – точно был не из тех, кто искренне желал мне добра.
Колдун удивился моему тону. Помолчал, задумчиво разглядывая меня с ног до головы, словно искал в моих побледневших от холода лодыжках, скрещенных на груди руках и в поджатых губах какой-то ответ. Затем прошел к столу и налил нам вина из кувшина. Мой кубок поставил на стол, а сам расположился в одном из кресел, пригласительным жестом указав на второе.
Я села. Сдержанно пригубила напиток.
