Затем, не скрывая угрозы, добавил: – После свадьбы, нашей с тобой, Кат, первое, чем я займусь, это ликвидацией последствий влияния орков на твою психику!
– Ты, – я таки ткнула его пальцем в грудь, – женишься на Лоре, и ваш неожиданный союз с отцом не поможет отвертеться от данного брака, Динар. Это первое! – Я продолжала наступление и не удержалась от очередного тычка, все же приятно, когда медноволосый при этом так морщится и вынужденно отступает. – И второе, не стоит одаривать эпитетами Лору, если у самого в постели половина двора Далларии перебывала, а начинать переговоры ты предпочитаешь с раздевания и укладывания на ковер перед камином!
Мой намек он понял, но молчать не желал, и, ткнув пальцем уже меня, сам перешел в наступление:
– О, дорогая, я вижу, ты не можешь забыть наше милое знакомство!
Ехидства в его тоне было столь много, что я себя даже виноватой почувствовала. А в чем меня можно обвинить? Разве я разделась и требовала немедленного изнасилования?!
– Единственное, о чем я не могу забыть, – и снова он был вынужден отступать, – так это ваше покрытое муравьями тело и особенно, – я указала на область, где находилось ЭТО, – когда насекомые с восторгом атаковали ваше… достоинство! Поистине прекраснейшее зрелище в моей жизни!
Рыжий в ярости… видимо, муравьишки постарались на славу.
– А я, – Динар оглянулся на стоящего у двери ракарда, которого я увидела только сейчас, – не забуду, как ты, вся совершенно обнаженная и мокрая, стонешь на мне!
Краснея удушливой волной, я невольно взглянула на Аршхана, из позы которого исчезла вся самоуверенная расслабленность, и тот факт, что рядом с ним стоит еще и отец, а позади отца министры, меня уже не сильно волновал.
– Да я тебя душила, урод рыжий!!! – я уже кричала, видимо, не выдержав напряженных событий этого дня.