Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Принцип Отелло» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Предложи другую, если есть идеи! – огрызнулась Василиса, которой и нытье его надоело, и от собственной непроходимой глупости было так себе.
Конечно, если братец Зайцева человек с мозгами – а так оно, скорее всего, и есть, иначе не стал бы покойный поручать ему какие-то дела с банками проворачивать, – он не то что их в квартиру не пустит, но даже и дверь-то не откроет. Как бы еще охрану не вызвал. Или собаку на них спустит, если таковая, конечно же, имелась. А вот если глуповат…
Нет, предположение из разряда фантастики. О таком Василисе и не мечталось. Мечталось найти в лице двоюродного брата Зайцева нормального, здравомыслящего, порядочного человека, который бы проникся ее мольбами и рассказал ей все.
Да… Последнее уже даже и на фантастику не тянуло. А тянуло на истеричный бред затюканной обстоятельствами неврастенички, которой до сильнейшего нервного срыва осталось сутки-двое, не больше. До того самого срыва, который обычно заканчивается пеленанием в смирительную рубашку и таблетками, заталкиваемыми в глотку бдительными санитарами.
– Он нас точно с лестницы спустит, – предупредил Игорек, быстро набрав комбинацию на кодовом замке подъезда.
– Ух ты! Как узнал код? – поразилась Василиса.
– Не твое дело, – вяло отмахнулся ее спутник. – Ты лучше подумай, что говорить станешь. «Здрасте, простите нас, пожалста, мы люди не местные, расскажите нам…» Тьфу, даже думать тошно! Зачем идем?
– В глаза его посмотреть хочу! – ляпнула Василиса первое, что пришло в голову.
– Ну посмотри, посмотри… – покивал Игорек, входя в лифт. Не выдержал и заржал: – Ты и впрямь, Василиса, того… скоро свихнешься из-за своего хакера. А еще говорила, что не любишь его! Пойми вот вас, баб, – с одним живешь, по другому сохнешь. Нет чтобы все по-простому, по-человечески: кого люблю – с тем живу, кого не люблю, того пошлю. Нет, вас медом не корми, дай все усложнить! Вам без страданьев, как без синяков и без пряников. Взять хоть Маринку… Оп-па! Что за хрень?
Они только что покинули лифт и дошли до двери, за которой должен был, запершись на все засовы, страдать от неожиданной трагической потери двоюродный брат Зайцева. А дверь-то оказалась не заперта! Мало того – она была приоткрыта и легонько покачивалась от сквознячка на отлично смазанных петлях. Чуть туда, чуть обратно. Снова туда, снова обратно. Будто бумажной была, честное слово, это стильная металлическая дверка, весившая наверняка килограммов под семьдесят.
– Идем отсюда! – прошипел тут же Игорек и, ухватив ее за руку, потащил обратно к лифту. – Идем, идиотка, быстро!
– Нет! Пусти! – Она попыталась вырваться, но не получалось. Тогда ей пришлось пригрозить: – Не выпустишь, заору на весь подъезд!
– Дура! – с трагическим надломом в голосе произнес Игорь.
