Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Принцип Отелло» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
– Я на крючке! И дело даже не в бабках!
Тот самый персонаж, оказывается, через свою службу безопасности как-то вычислил Сигитова. И ему доподлинно стало известно, что именно Сигитов позвонил той самой даме, за которой устроил слежку супруг.
– Супруги-то помирились, а вот мне этот извращенец грозится оторвать голову. И я ему верю. У него знаешь какая репутация!
И все равно что-то Сигитов недоговаривал. Все равно что-то скрывал от нее. А вот что?
– Меньше будешь знать, лучше станешь спать, – огрызнулся Саня, когда Василиса усилила натиск. – Все, Васька, не до тебя мне. Уходи…
Уйти-то она, конечно, ушла, но с таким тяжелым сердцем, что ноги ее мимо собственного дома понесли прямо к дому Артура Глебова.
– Арчи! Что-то надо делать! – без конца восклицала Василиса.
Она сидела у Глебова на громадной лоджии в компании его подвыпившей девицы, двух его кошек и стаи канареек. Слава богу, что хоть последние сидели смирно по клеткам. За глаза хватало мохнатых проходимок, то и дело норовивших прыгнуть ей на коленки. И девицы его, томно повторяющей:
– Арчи, ну давай завязывай с делами! Арчи…
Ну до того противно ныла, до того противно, что и Глебова начало воротить с души минут через двадцать. То он по голой коленке девицу поглаживал, а тут вдруг цыкать и морщиться начал.
– Слушай! – взорвался он, когда барышня и вовсе стыд потеряла, начав задирать и без того короткую юбку. – Вали отсюда в комнату и сиди там смирно, пока не выставил!
Мутноватые глаза девицы непонимающе поморгали, потом наполнились непрозрачной влагой, и она убралась наконец с лоджии.
– Думаешь, все так плохо? – пожевав губами, что было его привычкой с детства, спросил Глебов.
– Думаю, да, – кивнула Василиса и, чтобы выглядеть убедительнее, округлила испуганно глаза. – Он белым днем заперся на два замка, Арчи!
– Да ну? – не поверил Глебов. – Санька же и на ночь-то забывал иногда закрываться. Толкнешь, бывало, дверь легонько, она и отворится.
Василиса осторожно так, чтобы не заметил Глебов, в десятый раз спихнула с коленей рыжую кошку. Она была особенно назойливой. Ну, прямо как та девица, что со слезливым сопением убралась-таки в спальню. Обидевшись, мстительное животное мягко мазнула ей по коленке коготками, и новенькие колготки за четыреста рублей тут же пустили стрелку.
Василиса не стала отвлекаться на поползшие колготки, некогда, и снова заныла:
– Артур, ну что ты молчишь? Придумай что-нибудь!
А как же иначе? Саня, их общий друг, был в беде. И, похоже, в беде большой. Он никогда не сгущал краски, чтобы вымолить жалость. Никогда не драматизировал ситуацию, чтобы слушатели напугались и посочувствовали. Он всегда говорил правду. Всегда! Но не сегодня. Сегодня он всей правды не сказал, что особенно пугало Василису.
