Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
На Chitat.online эта карточка оформлена как отдельная страница чтения: здесь можно открыть «Принцип Отелло» онлайн полностью, сверить автора, жанры и перейти к тексту без скачивания.
Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Жизнь Василисы Сахаровой рушится после исчезновения Саньки Сигитова, которого обвиняют в убийстве. Василиса пытается разобраться в происходящем, но каждый раз натыкается на тревожные события и трупы. Возникает вопрос о том, является ли Санька Сигитов виновным или же за ним стоит нечто более мрачное.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Прошел за ней следом в гостиную, быстро прикрыл дверь в спальню, где на кровати под шелковым одеялом угадывался женский силуэт. Упал в глубокое кресло, водрузил ноги на стеклянный журнальный столик, сцепил руки на голом животе (к слову, Арчи встретил ее в одних трусах и даже не поспешил одеться). Глянул на нее как-то недобро и со значением и сообщил:
– Твой муж мне звонил с утра, между прочим.
– Что хотел? – Василиса сцепила зубы, чтобы не выругаться, слов-то всяких-разных из своего отрочества, окруженного мальчишками, она вынесла немало.
– Хотел, чтобы я оставил тебя в покое, – фыркнул Глебов, задвигав ногами по стеклянной столешнице. – Можно подумать… А, ладно.
– Что ты ему ответил?
– А что я мог ответить? Уж извини за прямоту, но гад он, твой Вадик. Вот говорил тебе, давай со мной замутим, нет же…
– Черт! – Василиса с раздражением глянула на Глебова. – Убери ты ноги со стола, Арчи! Отвратительно же!
– Извини, – буркнул тот, но не подумал подчиниться. – Я дома, Васек. Кстати, а почему из нас троих ты так никого и не выбрала? Меня давно этот вопрос мучил, все времени не было его задать. Мы ведь все были в тебя влюблены, Василиса. Все! А Санек так вообще родился, кажется, запрограммированным на пылкую любовь к тебе.
– Ты хочешь сказать… – Она недоверчиво покосилась на Глебова. – Несешь непонятно что!
– А ты хочешь сказать, будто не знала, что Саня всю жизнь любил тебя? Вроде никогда не догадывалась? Позволь тебе не поверить. – Арчи делано рассмеялся, но глаза его оставались холодными и недобрыми. – Тебе нравилось манипулировать нами, Васек. Очень нравилось. Особенно Санькой. Как он страдал! Знала бы ты…
– Не знала, Арчи. – Василиса опустила голову. – Поверь, не знала. Как-то еще в ранней юности попыталась строить ему глазки, он надо мной посмеялся, сказал: забудь. Я и забыла.
– Да? Странно… Удивлен, честно! Он ведь даже однажды хотел повеситься из-за тебя. – И, видя ее недоумение, Глебов закивал быстро и часто. – Да-да, не сомневайся. Ты тогда замуж собралась, мы напились все втроем, а он как раз тему задвинул. Тут мы с Димоном ему по зубам, конечно, задвинули. Каждый по разу, чтобы он не дурил и одумался. Санька пообещал. Но тема такая была.
– Зачем ты мне это рассказываешь?
– Чтобы ты почувствовала себя полной дрянью. Чтобы смогла понять, кого потеряла. Чтобы…
– Ты хочешь сделать мне побольнее, да? Но ведь мне и без того паршиво, поверь.
И вот тогда Глебов, сбросив наконец ноги со стеклянного столика и приосанившись, выкатил накачанную безволосую грудь колесом и заявил:
– Я ведь не просто так про те давние дела вспоминаю, Васек. Я долго думал вчера после твоего ухода… Очень долго думал! И вдруг понял, что все это может быть очень хорошо продуманной фикцией.
