В уединенном подмосковном городке молодой девушкой с тонким вкусом к жизни кажется изгоем, обреченной на одиночество. Взгляды общества и мамин совет не могут объяснить, почему она так молода, но такая старая душой. Зачем ей принц, если она сама готова стать стражницей своего сказочного сада?...
– Командует старик и охранник послушно кладет меня на операционный стол.
Старик убирает какую-то деталь в изголовье операционного стола и в нём образуется дыра для лица. Я видела такие столы в массажных салонах. Возможно, это вовсе и не операционный стол, а обычный стол для массажа, просто, чуть-чуть больше размером.
Меня дико трясет, мне страшно и, но я пытаюсь взять себя в руки. Я пытаюсь убедить себя, что этот человек, хочет мне помочь и, чтобы он не делал, это пойдет на пользу.
– Миш, иди ближе, не стесняйся, – слышу голос старика.
В моем положении я вижу только ноги. Но продолжаю пристально наблюдать за передвижением присутствующих в комнате. Вижу, как к ногам старика присоединились ноги его внука. Я не вижу их лиц, но достаточно хорошо вижу их тела до пояса.
"– Дед, че так воняет-то? Трындец какой-то! – слышу голос обладателя молодых ног. Его член, пока, крепко спит. Хорошо, значит его не возбуждает вид моего израненного тела. Значит, он не извращенец…
Несколько минут они внимательно осматривают меня, как свою новую жертву для игры “в доктора”. Мое побледневшее от страха тело сковывает дикий страх.
Его рука нежно начинает поглаживать мою свисающую ступню и дальше скользит ладонью вверх по икре, прямо к моей израненной промежности. Я начинаю стонать и выть, если они начнут трогать мое больное место, то меня просто убьют!
– Миш, помоги мне, – снова голос деда, теперь я ощущаю уже четыре руки на моих ногах.
Сильные руки освобождают мою промежность и задний проход от многочисленных пеленок и затычек. Мгновенно сильная вонь распространяется на всю комнату.
Парень начинает кашлять. Вижу, его ноги слегка отдалились от меня.
– Посмотри, сегодня ты, впервые попробуешь себя, в роли настоящего хирурга! Тебе нужно будет удалить поврежденные ткани, буквально, в “полевых условиях”, – голос деда пугает меня все больше и больше.
