В уединенном подмосковном городке молодой девушкой с тонким вкусом к жизни кажется изгоем, обреченной на одиночество. Взгляды общества и мамин совет не могут объяснить, почему она так молода, но такая старая душой. Зачем ей принц, если она сама готова стать стражницей своего сказочного сада?...
В то же время, его манипуляции не оставляли никаких видимых следов на моем теле, не было никаких повреждений, как после пыток Сергея. Василий использовал необычайно тонкую нейлоновую веревку, как он сказал, для остроты ощущений.
Но это было не единственное развлечение Василия. Он также любил положить на меня одеяло и дубасить по телу, чем попало. На теле при этом у меня не было даже синяков, но за пару таких сеансов я ощутила, что теперь по ночам у меня, чертовски, болят почки и что-то справа, в районе печени.
Позавчера он нанес мне несколько ударов по грудной клетке, из-за чего мне стало очень трудно дышать и я испытывала невыносимую боль в лёгких.
Я умоляю его перестать, но он так спокойно со мной разговаривает и объясняет, что это необходимо, и что умолять бесполезно… У меня заканчиваются аргументы.
Сегодня он снова пришел. Я так устала после сложных клиентов и очередных съемок с “папочкой”, который меня “лишал девственности” (в который раз), а тут еще и этот Василий, опять нарисовался.
Что примечательно, он практически, не просит его удовлетворять.
Сегодня он обещал мне что-то новенькое. Мне уже страшно. Он приковывает мои руки за спиной к сажает на пол. Обматывает веревкой мое тело и накидывает на шею петлю.
Я чувствую, как малейшее движение руки, заставляет верёвку сжиматься на моем горле.
Это удушье пугает меня. Василий завязывает шарфом мои глаза, и заклеивать мне рот скотчем.
Я чую запах дыма, он начинает курить. Сергей не разрешает курить в этом месте. В этом подвале итак слишком мало воздуха. Но для Василия, кажется, мой бывший возлюбленный, сделал исключение. Этот человек позволяет себе гораздо больше, чем остальные прислужники Сергея.
Он курит и выдыхает дым прямо в мои ноздри. Я начинаю кашлять и мучиться от удушья. Он оттягивает мою губу и тушит окурок о внутреннюю прямо о слизистую оболочку внутренней стороны щеки.
После его ухода, я очень долго не могу привыкнуть к этой вони. Из-за того, что здесь нет вентиляции, сигаретный дым начинает душить. Я несколько раз уже просила его прекратить, но он только смеется.
Но в этот раз, Василий реально задумал, нечто ужасное. Я чувствую, его мерзкое дыхание. Он глубоко вдыхает в себя ядовитого ядовитый дым и начинает выдыхать его мне в нос.
