В уединенном подмосковном городке молодой девушкой с тонким вкусом к жизни кажется изгоем, обреченной на одиночество. Взгляды общества и мамин совет не могут объяснить, почему она так молода, но такая старая душой. Зачем ей принц, если она сама готова стать стражницей своего сказочного сада?...
Когда он, наконец-то, находил то положение, что требовалось, я просто плакала. Мое тело настолько устало от секса, что просто ничего не чувствовало. Мне было приятно, я возбуждалась, но не было того азарта, что был раньше. Кроме боли и неприятного жжения, его член ничего не мог мне дать. Но Сергей не сдавался. Он старался вернуть мою чувственность. Был чутким и внимательным, умело ласкал.
Его словно подменили и он стал таким идеальным… снова! И снова он аккуратно гладил меня по волосам и всовывал свой твёрдый и огромной член мне в задний проход.
Его ладони скользят к плечам, он упирается коленями в кровать и вдруг меняет свою позу. Он усаживает меня сверху и изменяет угол проникновения своего члена. Он целует и обнимает меня, пока его член нежно входит в мое лоно.
– Кристи, чего ты хочешь? Не стесняйся, я это сделаю! – шепчет он.
Я замираю и не знаю, что ответить. Чего я хочу на самом деле? Хочу уехать домой! Хочу к родителям! Я так устала уже от бесконечной боли и ужаса, что просто хочу домой.
– Отпусти меня, пожалуйста, я хочу уехать домой… – смотрю в его глаза и надеюсь, найти в них отклик. Мое тело уже настолько бесполезно для него, не понимаю, что он ко мне прицепился? Он давно уже мог бы найти себе кого-нибудь другого и оставить меня в покое.
И тут случается невероятное, Сергей скидывает меня с кровати и произносит сквозь зубы, чтобы я проваливала, это вызывает у меня шок.
Сергей смотрит на меня и я замечаю, что он, чертовски, зол, его лицо наполнено ненавистью.
– Зачем ты это сказала, Крис? – злобно дышит, его ноздри раздуваются до таких размеров, что становиться страшно.
Я опускаю глаза. Мне страшно снова разозлить его. Как бы плохо мне сейчас не было, но это лучше, чем жизнь в подвале и постоянные пытки и побои. Здесь меня ,по-крайней мере, никто не бьет и нет этого проклятого Василия, который мне отбил уже, наверное, все внутренности, делая из меня планомерно, настоящую свиную-отбивную.
