Скоро всё уже проиграю... А просто так стоять – тоже внимание привлекать... Быстрее...
– Ждите...
Басаргин одной рукой отключает телефон, второй уже достаёт из коробки мини-диск и вставляет в ноутбук. Запускает картотеку и открывает нужный файл. Пулат с креслом расстаётся без проблем и уже стоит за спиной Александра. Ему самому надоело отдыхать. Вместе рассматривают цветную фотографию.
– Вот этот человек – наш стукач. Из самых активных. Природный. Любит всё вынюхивать и докладывать. Сейчас таких мало осталось. Беречь надо... На снимке не всё видно... Высокий, худой... На правой кисти руки сильный ожог... Старый, но шрам заметный. Учти, снимку около трёх лет... Его зовут Анатолий. Анатолий Ракчеев. Адрес запомнил?
– Запомнил. Я знаю, где это. Как-то заглядывал.
– Возьми мою машину... – Басаргин протягивает ключи. – Бланков доверенности нет, но... Господь поможет... В крайнем случае, менты остановят, пусть звонят мне. Я сумею договориться.
3
Кордебалет с двумя десантниками выходит навстречу отряду Разина, как только сам отряд приближается настолько, что его становится не видно из-за склона горы. Сам склон в этом месте похож на неровный хребет динозавра, и даже каменистый хвост тянется далеко в долину. Полковник Согрин дожидается момента, когда майор окажется на самом повороте склона, где он видим одновременно двум отрядам. Кордебалет сначала машет рукой кому-то впереди, потом оборачивается и делает знак ладонью – всё в порядке, его заметили. Тут же видно, как он прикладывает ко рту микрофон и что-то говорит через «подснежник». Но, должно быть, вплотную подошедшая пурга создаёт в эфире такие помехи, что даже при прямой видимости Согрин слышит только треск. Слов разобрать невозможно. И просто даёт знак рукой. Продолжай движение... Ещё минута, и майор скрывается за поворотом склона.
– Пора и нам... – вместо полковника мягко даёт команду майор Сохно и убирает нож, который до этого долго и с любовью точил. – Сначала к раненым заглянем?
– Сначала заглянем... – соглашается Игорь Алексеевич.
Десантники тоже встали, готовы к движению, только радист укладывает рацию в ранец, чтобы пристроить за спину. Сохно помогает младшему сержанту. Идут быстро, словно убегают от синих снеговых туч, несущих пургу. До устья пещеры добираются за пять минут. И только там Согрин останавливается и осматривает горизонт, закрытый тучами.
– Успеют? – спрашивает Сохно.
– Должны, – прикидывает полковник. – Не маленькие, знают, что такое пурга в горах. Поторопятся..."
"Знакомые горизонты пещеры сейчас, после рассматривания тяжёлых непогожих зимних туч, кажутся совсем не такими тёмными, какими казались в первые часы пребывания под землёй, когда обследование пещер только ещё начиналось.