Автор
В мрачной квартире сотовый телефон настораживает Доктора, не желавшего встречи с полицейскими. В третий день прятания теперь приходит нечто более серьезное — обыски. Здесь создается атмосфера напряжения и скрытого страху перед возможной неприятностью.
– Что?
– Если желаешь рискнуть, можешь, конечно, и до утра отсыпаться... Шансов шестьдесят на твоей стороне... Наши дороги так и так расходятся...
– Что ты хочешь этим сказать?
– Тебе идти в другую сторону. В любую – на выбор... Я специально пришёл, чтобы принять у тебя этих парней. И не рассчитывал на большее количество людей. Со мной было два парня, даже они должны были остаться у тебя. Но их убил Сохно... А я ушёл... У дороги стоит наша «Нива». Она возьмёт только пятерых... За ночь нам надо проехать через блок-посты, пока спецназ не наладил связь.
– Выживай, как можешь...
– Примерно... Ты хороший командир. Ты сумеешь выжить...
3
Две отдельные мобильные офицерские группы, слившись временно в одну, идут значительно быстрее, чем шёл Талгат со своим отрядом. Однако метод, взятый на вооружение боевиками, спецназовцы используют по-своему. Этому научила давняя практика работы в зимних горах, ещё в Афгане.
– Кроссовки... – напоминает Сохно в ухо Разину.
Иначе говорить просто невозможно. Ветер не любит человеческой болтовни, когда он разговаривает сам... И каждое слово будет унесено до того, как дойдёт до адресата.
– Что – кроссовки? – Подполковник поправляет микрофон «подснежника» под маской «ночь», которая от пурги защищает лицо очень даже неплохо.
Однако «подснежники» работать не желают. Снежная круговерть создаёт такие электромагнитные завихрения, что ни одна радиоволна не в состоянии пробиться через них даже прямым путём – через полметра.
– След в пещере оставлен кроссовками... – опять говорит Сохно в область уха, прикрытого маской.
– И что? – Разин тоже наклоняется.
– Парнишки не дойдут в кроссовках до дома. Слишком далеко... Ноги обморозят...
– Жалеть их не будут...
