Автор
В мрачной квартире сотовый телефон настораживает Доктора, не желавшего встречи с полицейскими. В третий день прятания теперь приходит нечто более серьезное — обыски. Здесь создается атмосфера напряжения и скрытого страху перед возможной неприятностью.
"
"Выйдя из зоны таможенного контроля, Георгий видит в группе встречающих молодого человека восточной внешности с плакатом: «Георгий Проханов» – и сразу подходит к нему. Человек уверенно шагает навстречу. Георгий высылал через электронную почту свою фотографию для документов на участие в конференции, и его, должно быть, узнали.
– Мистер Проханов? – спрашивает встречающий на приличном русском языке.
– Да. Прибыл...
– Меня зовут Патрик Мунашаф. Мне поручено встретить вас и проводить... До начала конференции у нас ещё четыре часа.
– Устроит. Вполне... – легко соглашается Георгий. – Где вы изучали русский язык?
– В Оксфорде. Я студент, подрабатываю переводчиком. Но я некоторое время жил в России. Работал в ваших библиотеках.
Они выходят за стеклянные двери терминала. С крыльца Проханов осматривается.
– А где же здесь вереск?
– Весь вереск давно укатали под взлётную полосу.
Георгий тоже не обращает внимания на речевые тонкости в лексиконе Патрика... Впрочем, он всегда невнимателен к чужим словам, потому что загружает голову другими проблемами и этим гордится...
4
Лёня Борман с детства страдал от своей фамилии, так же, как когда-то страдал его дед, отправленный только за фамилию на долгих двенадцать лет на прииск Ягодное в Колымском крае. Ещё в младших классах школы за Лёней прочно установилась кличка Гестаповец. Став постарше, он несколько раз пытался доказать сверстникам, что Мартин Борман никакого отношения к гестапо не имел, хотя и был идеологом гонений на евреев.
