Автор
В мрачной квартире сотовый телефон настораживает Доктора, не желавшего встречи с полицейскими. В третий день прятания теперь приходит нечто более серьезное — обыски. Здесь создается атмосфера напряжения и скрытого страху перед возможной неприятностью.
Он и кофе обычно пьёт из посуды, сопоставимой с его телесными объёмами. А Александра всегда разливает кофе по мизерным японским чашкам. В знак протеста Гагарин выбирает чай.
– Чай заваривать надо, – отвечает Александра. – Подождёшь?
– Чтобы время не тянуть, прямо в бокал завари... Полторы ложки чая...
– Как у вас сердце терпит... – качает головой полковник Баранов.
– Оно у меня большое, – традиционно отмахивается Доктор. – Кстати, Саня, Ангелу на пост тоже можно чашечку кофе доставить... Его не сразу сменят... Он, кажется, тоже пьёт без сахара.
– Много сахара употребляет тот, кому не хватает любви. Своей или чужой, – констатирует Александра. – Это исследования японских учёных. У вас с Ангелом, могу сделать вывод, с этим всё в порядке... Чего не скажешь о Тобако... Ему тоже отнести? И Виталию?
– Они присоединятся к нам чуть позже. Там ещё и Сохатый. Он тоже сахар любит... Пока им мешать не стоит. Допрос – дело по-восточному тонкое...
Возвращается из ванной комнаты Басаргин – умытый, побритый после ночлега в грязноватой ментовке.
Баранов смотрит на него настолько осуждающе, что без пристального внимания становится понятной шутливость взгляда.
– Ты чему радуешься? Официально ты сейчас находишься под следствием... Надо бы для приличия взять с тебя подписку о невыезде.
– Боюсь, что мне придётся выезжать в любом случае. – Александр смотрит на Доктора и добавляет. – Вместе со всей командой.
– Как, кстати, ты вывернулся? – интересуется Доктор. – Обошлось без подписки?
– Товарищ полковник бессовестно «подставил» своего сослуживца из наркоотдела... – шутит Саша. – Попросил его забрать к себе все материалы дела, поскольку это дело вливается в другое, более широкое, в которое ментам соваться откровенно не рекомендуется. Оформили всё документально. Сразу приехали с соответствующими документами, подписанными, но незаполненными.
Баранов хмыкает:
– Я их и не добывал. Их принесли от генерала Астахова. «Альфа» каким-то образом оказалась в курсе событий... Без моего участия.
– Должно быть, Тобако расстарался.
– Больше некому, – соглашается полковник. – Таким образом, уважаемый господин Басаргин в настоящее время проходит подозреваемым по делу, расследуемому ФСБ. Иначе его невозможно было вывести из сферы интересов ментов.
