Автор
В мрачной квартире сотовый телефон настораживает Доктора, не желавшего встречи с полицейскими. В третий день прятания теперь приходит нечто более серьезное — обыски. Здесь создается атмосфера напряжения и скрытого страху перед возможной неприятностью.
Дров рядом нет, откуда-то приносили... Хотя место для базы странное... Я бы сказал... – Согрин задумывается. – Я бы сказал, что здесь был госпиталь. Вода в озере скорее всего целебная. Поищите... Где-то должна быть куча с остатками бинтов. Может быть, сгоревшая...
Десантники расходятся. Видны только тугие лучи фонарей, рыщущих среди камней. И уже через минуту новый зов:
– Товарищ полковник!
Согрин подходит. Между двух камней ещё одно пепелище. Десантник ковыряет в пепле лезвием штык-ножа и выбрасывает на камень расколотые ампулы.
– С края подпилена, дальше отломана. Всё правильно. Здесь был, товарищ полковник, как вы и говорите, госпиталь.
Согрин наносит на карту новую отметку.
– «Рапсодия», «Рапсодия»! Я «Прыгун»! Как слышите...
– Наконец-то... – отзывается Согрин. – Я «Рапсодия». «Прыгун», как дела?
– У нас ЧП, товарищ полковник.
– Что случилось?
– Два человека пропало... Один ранен...
* * *Серёжа Волков, сержант, командир отделения, вместе с пятью десантниками обследует самые лёгкие для прохода участки пещеры.
Задачу определил полковник Согрин в самом начале, когда они только нашли главные устья[23] и проверили первые залы и проходы. Там, рядом с большим камнем-валуном, выставленным в центре зала главной пещеры, и разделились, очертив каждый собственный участок поиска. Сержант понял, что сложность задания определяется опытом и проистекающим из этого опыта доверием. Спецназовцы откровенно показывали, какая громадная разница между ними и простыми солдатами.
