Автор
Майор Сохно должен остановить своего бывшего боевого товарища, ставшего террористом. Между ними разворачивается смертельная схватка, где на карту поставлена жизнь тысяч людей. Острый боевик о чести, предательстве и неумолимой судьбе.
Это необходимо, чтобы не «мозолить глаза» террористам. На повороте ещё одна машина со встречной полосы увеличивает интервал. Так можно вести наблюдение вполне спокойно, без суеты, без нервирующей подозрительности со стороны.
– Бинокль в «бардачке»... – говорит Андрей.
Пулат вооружается биноклем.
– Будь другом, перестройся в третий ряд, – просит он.
– А если они надумают повернуть направо? И перестроятся в первый ряд...
– Значит, ты повернёшь направо сразу из третьего ряда... А отсюда мне ничего не видно.
– Спасибо... Я-то поверну... Только машины из второго ряда въедут именно в тебя. Подожди, сейчас посмотрим, куда поедет Доктор...
«БМВ» цветом чуть-чуть посерее, машина Тобако останавливается второй перед перекрёстком. И народонаселение «БМВ» легко увидело, как мимо них во всей красе промчался «пятисотый» Доктора. Сам Доктор не стал поднимать стекло, и длинные его волосы раздуваются ветром, словно у всадника. Пулат с Андреем тоже успевают заметить «Мерседес».
– Я был прав... – говорит Виталий. – Тебе пришлось бы поворачивать направо прямо из третьего ряда...
Тобако улыбается и включает правый сигнал поворота. И сразу, как машины тронулись, перестраивается в первый ряд.
Начинается аккуратное и скучное занятие – слежение...
2
Боевик готов. Он в себе уверен, усмехается в бороду и проверяет пальцем остроту лезвия. Сохно видит, что у боевика тоже боевой нож, а не мачете, как у двух первых. Значит, условия равны. Оба могут наносить одинаково и рубящие и колотые удары.
– Если он победит... если он победит, отпустите его... – говорит Сохно десантникам.
Они смотрят, растопырив глаза. Парни чувствуют, что только что избавились от смертельной опасности. И не очень понимают поведение майора.
– Выставьте фонари и контролируйте проходы, – командует Сохно. – И не разевайте рты... Это не бой гладиаторов... И здесь не амфитеатр... Ещё десяток таких бандитов с ножами выскочить могут... Не я здесь один «Бандит»...
Он говорит в микрофон, чтобы кто-то услышал его, если вдруг появится связь. Не передвигается по проходам он, но передвигаются другие. И никто не знает, что, где и как в пещерах экранирует, когда связь прерывается. Перейдёт Согрин на десять шагов в сторону и может услышать... Вылезет из какой-нибудь ямы Кордебалет, а в ушах у него раздастся почти родной голос друга...
Фонари валяются в стороне. Солдаты выставляют их с четырёх сторон. Свои и фонари двух первых жертв боевиков.
