Автор
В глубокой тайне корпоративной системы заживает обыденная жизнь, но не для всех. Когда молодой специалист-экономист случайно обнаруживает скрытый мир, где люди отвечают за управление всеми операциями организации, он становится ключом к невероятному вызову — схватке против собственного вышестоящего. В каждой главе открывается новый аспект этой уникальной реальности, где каждый шаг влияет на судьбу тысячи жизней....
Пытался думать о позитивном и не зацикливаться, что, по сути, Марфа мне отказала. Отказала на предложение руки и сердца. Ничего не ответила на слова о детишках…
И вот еще это — ее слова об отъезде.
Марфа буквально вчера вскользь сказала о том, что планировала съездить куда-нибудь отдохнуть.
Только вчера, бро…
И уже сегодня — это сообщение про отъезд.
Во рту разлилась кислятина прогорклая.
Как тут не психануть, скажите?
По штрихам расставленных акцентов понимаю, что отъезд Марфы — дело решенное, и решенное не в мою пользу.
Она для себя все решила, меня в эту поездку не зовут.
Я схватил телефон и сразу же положил его обратно.
Нет, нельзя, нельзя на эмоциях!
Семь раз отмерь, один раз отрежь. Семь раз отмерь, один раз отрежь. Семь раз…
Аааааа…
Да ты ж сука! Сука… Как все заебло.
В стену полетело кресло, запущенное сильной рукой.
В кабинет мгновенно вбежала помощница:
— Что-то стряслось?
— Все хорошо, работаем, — ответил через стиснутые зубы.
Вышел, вернулся.
Написал Марфе:
«Завтра? Сегодня никак?»
Ответила мгновенно:
«Никак.
«Конечно, я приеду»
Приеду.
Куда же я денусь? С подводной лодки, которая залегла на самом дне, выход только один — чтобы расплющило давлением толщи воды.
Вышел, в груди пекло. Каменное пекло. Во мне не пульс бился, а булыжники ворочались, один другого тяжелее.
Еще и эти звонки…
Вот сейчас, не успел выйти — звонок от единокровного брата, Даньки. Он сейчас под шефством Катюхи. Надо бы спросить у нее, не сложно ли ей одной справляться? А то привыкла, что мама на подхвате и самое трудное на себя берет.
Как-то я подзабил на семью, если честно, за это время.
— Здорово, Дань. Как дела?
— Привет, — пробасил брат по отцу. Голос у него ломаться начал поздно, загрубел так сильно, что мне иногда не верилось."
"В голове не укладывалось: это он? Тот самый подкидыш? Я его помнил тощим, синекожим, больше похожим на котенка. Мы еще боялись, что он перемерз и не выживет. Ан нет, выжил. Вымахал… Дубининская порода прорезалась, скоро совсем мужиком станет!
— Как дела у тебя, Слав? — поинтересовался брат.
— Так-то я ее не держу, че. Когда хочет, пусть тогда и отправляется в путь.
— Вы поругались? Наши говорят, праздник отменили. Из-за того, что маме плохо стало? — спросил с беспокойством. — Как она, вообще, а? Я имею в виду, по-настоящему. Мама говорит, конечно, все хорошо.
