Автор
В глубокой тайне корпоративной системы заживает обыденная жизнь, но не для всех. Когда молодой специалист-экономист случайно обнаруживает скрытый мир, где люди отвечают за управление всеми операциями организации, он становится ключом к невероятному вызову — схватке против собственного вышестоящего. В каждой главе открывается новый аспект этой уникальной реальности, где каждый шаг влияет на судьбу тысячи жизней....
— Как ты могла подумать, будто мне может быть противно? Я просто думаю… Он реально сдох? Если бы не сдох, я бы… Убил! Иди ко мне, Одуван. Обними, ляг сверху…
— Ты весь больной и переломанный.
— А ты пушинка, и мне ничего от тебя не будет. Я так хочу тебя обнять. Вот так, да…
Рос медленно поднял руку, погладил меня по спине осторожно, зарылся в волосы, поглаживая на затылке.
— Все будет хорошо. Ты только будь со мной. Спасибо, что доверилась. Я это ценю. Очень… Мы никуда не спешим. Теперь уж точно. Играем в пейнтбол.
— Буду, — вздохнула с облегчением.
Случилось то, чего я боялась, и страх оказался надуманным мной... Как легко и пусто стало там, где нарывало гноем. Не верится.
Из меня будто вынули все кости, я расплылась на груди своего мужика, прислушиваясь, как грохотало его большое и горячее сердце.
— Это еще не все, — произнесла я. — То, что я тебе рассказала, это просто мой рассказ. Я давно о себе все знаю.
— Не все? — Рос напрягся. — Что же еще ты прочитала?
— Факты о смерти родителей, — сказала тихо. — Они были альпинистами-любителями, одна из их вылазок закончилась плачевно. Тогда я не знала, что в этой же поездке участвовал и муж моей тети. Тот самый… Твой детектив обнаружил кое-какие факты, которые указывают на то, что родители умерли не случайно. Подчищенная переписка так же указывает, что он обсуждал это с теткой.
— Охренеть! Моя ты хорошая, малыха… И с этой тварью ты жила… целых два года. Блять! Я бы… Почему я тебя тогда не знал? Забрал бы…
— Ох, Рос. Я была несовершеннолетняя, а ты… уже здоровый бугай.
— Не такой уж здоровый. Ладно, немаленький. Но все же еще отрок двадцати с небольшим лет.
— Словом, дикий, откормленный, озабоченный жеребец.
— Эй! Чего бы это… не посмотрела? — как будто обиделся.
— Ой, ладно. Исправляюсь. Ты бы не посмотрел на меня. Я выглядела совсем мелкой.
— Фотки есть?
— Да, есть.
— Покажешь?
— Обязательно покажу. Они распечатаны, а сейчас еще кое-кто хочет тебя увидеть и поговорить.
— Кто же?
— Твоя мама.
— И она здесь, — буркнул.
