Автор
В глубокой тайне корпоративной системы заживает обыденная жизнь, но не для всех. Когда молодой специалист-экономист случайно обнаруживает скрытый мир, где люди отвечают за управление всеми операциями организации, он становится ключом к невероятному вызову — схватке против собственного вышестоящего. В каждой главе открывается новый аспект этой уникальной реальности, где каждый шаг влияет на судьбу тысячи жизней....
Рыжая беспардонно развалилась на диване и задрала ногу на сиденье.
Даже в приличном месте вела себя как у себя дома…
— Рогатку собери. Ты хоть и в хламиде до пят. Но рогатка есть рогатка. Не позорь меня…
— Расслабься. Тебе не помешает!
— А тебе… Тебе не помешает быть немного скромнее. Научу. Пока ты под моим начальством... Я тобой займусь, — хрустнул кулаками.
Глава 7
Дубинин
Марфа осталась сидеть, как и сидела, но глаза ее сверкнули.
Вся она такая, рыжая, конопатая, волосы цвета ржавчины, глаза — цвета мокрого песка.
Интересно, у нее там… тоже все конопатое? А пушок на писечке темно-рыжий?
Мне же не показали!
Да похер вообще… Но…
Отчего-то в пот бросило, жарко стало.
Еще эту родинку под задницей вспомнил…
Дышать стало тяжелее. Но я собой владел прекрасно, к тому же знал: каждому на пути господь отсыпает столько, сколько сможешь вынести, если проявишь должную стойкость.
И эта девушка как раз — вызов мне. Персональный…
Так что и относиться я должен к ней соответствующе — с должным терпением и пониманием, что мне потом воздастся.
"Вытерплю эту мегеру конопатую, воспитаю в ней чувство скромности и научу приятно, прилично вести себя — и позже судьба меня вознаградит.
Как?
Даже не представляю.
Может быть, попадется мне позднее такая умница, красавица, как в сказке. Беречь ее буду, женой своей сделаю… Детишек настрогаем! В общем, род продолжу, как следует.
Поэтому я улыбнулся Марфе так любезно, как только мог.
Но она не оценила.
— Эй-эй, ну-ка.. Живо… Сотри это маньячное выражение со своего бородатого лица.
— Я тебя воспитаю, — сказал внезапно хрипло.
Аж голос сел… И елдак не хотел униматься.
Давно не выгуливал на вольных хлебах. Бабы какие-то не такие…
Вроде бы симпатичные, а интереса ими заниматься нет.
— Не надо мне здесь… Педагогикой заниматься.
— Надо, Марфа. Тебе это… очень надо.
— Удачи, здоровяк. Думаешь, я стану тебя слушаться? — тряхнула своей копной, рассмеялась звонко. — Я могу тебя только О-Слушаться.
— Но работаешь-то ты на меня.
— Так, — произнесла осторожно.
— И тебе эта работа вроде как очень нужна. Да?
— Верно, — ответила уже не так звонко Марфа, нахмурившись, пытаясь понять, к чему я веду.
— Или ты меня слушаешься или… у-во-ле-на. За каким-то хером тебе нужна эта работа.
Я ткнул себя в грудь пальцем.
— Именно эта работа. И никакая другая. Так?!
Кажется, я попал в точку. В яблочко, мать его!
— Ооо… — прошипела. — Ненавижу тебя! Ты…
— Ну? Ну? Что-что?
Я встал, потянулся.
