Автор
В глубокой тайне корпоративной системы заживает обыденная жизнь, но не для всех. Когда молодой специалист-экономист случайно обнаруживает скрытый мир, где люди отвечают за управление всеми операциями организации, он становится ключом к невероятному вызову — схватке против собственного вышестоящего. В каждой главе открывается новый аспект этой уникальной реальности, где каждый шаг влияет на судьбу тысячи жизней....
— Клянусь, это был суп! Нормальный… Я не представляю, как он превратился в это…
В кастрюле лежала только лапша с кусочками мяса. Где вода? Где бульон, я спрашиваю?!
— Много лапши добавила. Ерунда. В следующий раз выйдет лучше, — еще раз чмокнул в макушку.
— Ага, — кивнула автоматом, потом застыла.
Так, стойте.
Меня только что подписали к постоянной готовке, что ли?!
***
Дубинин
Я проигрывал, давно не было такого ощущения. Проигрывал всухую, когда видел это жуткое нечто из распухшей лапши на своей тарелке и был горд, что мне это приготовили.
Мне вообще-то и повкуснее готовили, и не только еду, но и себя мастерски к этому предлагая, но ни разу так не вштыривало, как сейчас.
— Можно тебя попросить? — уточнил.
— Что? Доставку еды заказать? — подскочила с готовностью смести все в мусорку.
Даже потянулась к моей тарелке.
— Я не про то, Марф. Можешь ко мне подойти?
— А что? — насторожилась.
— Просто. Обнять хочу. Не укушу, трусиха.
— Я не трусиха.
— А почему в клубе вырываться начала, как будто я тебя насиловать собрался? — усмехнулся.
На лице Марфы маской застыла эмоция, которая была до этого. Просто сплошной маской встала, и все!
Через несколько секунд она рассмеялась.
— Ешь мой… суп. Эксклюзив от Медеи.
— Так ты… сейчас со мной как Медея или как Марфа? — уточнил я, наматывая на вилку “суп”.
Ноздри точеного носика девушки раздулись.
— А есть разница?
— Мммм… Думаю, есть. Я пока особенно не просек, когда ты переключаешь их между собой, миксуя. Но все говорят, я способный. Неужели и здесь не справлюсь?
— Очередная победа Дубинина? — фыркнула.
Вот сейчас точно неприступную Медею врубила. Маме вмазала словами хлестко истинно по-медеевски. И мне она тоже нравилась, но Одуванчик-Марфа, это же просто улет! Не знаю, почему от нее горячо внутри и щемит сладко, и дышать тяжело.
— Так ты ко мне подойдешь? Или я сам?
Марфа напротив хихикнула:
— Ты должен был в этот момент поиграть мускулами груди, мачо.
Задрав футболку, показал:
— Так?
Она зачарованно закивала, потом нахмурилась, отвернувшись:
— Тебя в клубе так избили?
— Нет. Другое.
— Что именно? — спросила она.
— А ты? Поделишься со мной, почему так странно иногда себя ведешь?
— Может быть, — ответила уклончиво.
