Автор
Марта чувствует себя заточенной в своем большом доме с бездонным ящиком холодильника. Ее постоянные попытки начать разговор о личной жизни превратились в ежедневное испытание, пока она пытается найти мужа и открыть что-то новое за пределами своего уютного уголка дома....
– Вы к кому? И кем приходитесь пациенту?
– К Беркушеву. Сестра, – нагло вру. Голос даже не дрогнул, хотя от переживаний во мне сейчас трясётся всё. Надо бы Киру сказать, что я прошла, если сейчас не выгонят.
– Девушка, операция только прошла, сейчас пациент восстанавливается. Пока придётся ждать. Вы бы поехали домой. Оставите номер телефона, мы позвоним.
– Я никуда не пойду! Что за операция? Что с ним вообще?
– Он получил огнестрельное ранение, пулю вытащили, жизненно важные органы не задеты. Повезло. Ангел-хранитель у него точно есть.
"– Тогда можно я посмотрю? Я одним глазком, хотя бы с порога, пожалуйста, – складываю ладони в умоляющем жесте.
– Не положено.
Врач разворачивается и уходит. А я сажусь ждать, когда коридор будет пустым, чтобы прошмыгнуть в палату.
Я просидела у палаты, наверное, несколько часов безрезультатно. Единственное, что меня успокаивает – если бы с ним что-то случилось, я была бы рядом и не пропустила этого.
– Здравствуйте, вы сестра Беркушева?
– Да, да, сестра, – я активно закивала.
– Пойдёмте, на минутку заглянете в палату, пока не пришла моя сменщица. Тут таких «сестёр» у молодых бойцов –каждая вторая. Понимаю всё.
– О боже! Спасибо!
Я подрываюсь с сиденья, будто оно загорелось подо мной. Сотрудница зашла первой, вхожу следом с трясущимися руками.
– Я могу подойти? – произношу сквозь ком в горле.
Медсестра кивает.
– Только ничего не трогайте из приборов, трубок или проводов.
Мой мужественный Беркут лежит бледный, с трубкой изо рта, капельницей в руке, грудь перебинтована, какие-то провода, датчики равномерно пищат. Видеть его таким – очень больно. Я со всей силы сжимаю кулаки, до крови вжимая ногти в ладони, чтобы не закричать и не разрыдаться в истерике. Делаю несколько шагов к нему. Приближаюсь к постели, самыми кончиками дрожащих пальцев касаюсь его руки и шепчу, глотая слёзы:
– Милый, молю тебя, борись, мы же только нашли друг друга.
Слёзы катятся ручьями.
– Простите, нам пора.
Я наклоняюсь и целую его в волосы.
– Девушка, пойдёмте, пора-пора.
У двери успеваю на секунду ещё раз глянуть на Лёшу. Возвращаюсь на своё сиденье напротив палаты.
