Автор
Марта чувствует себя заточенной в своем большом доме с бездонным ящиком холодильника. Ее постоянные попытки начать разговор о личной жизни превратились в ежедневное испытание, пока она пытается найти мужа и открыть что-то новое за пределами своего уютного уголка дома....
Я понимаю, что у меня сотрясение, понимаю, что никаких резких движений сейчас делать нельзя. И стараюсь только эти мысли гонять в голове, когда спецназовец снимает с меня больничную одежду, задевая грубыми пальцами нежную кожу на рёбрах. Ощущение, что он не касался меня целую вечность. Я тут же прикрываю простынёй грудь с затвердевшими сосками, но Лёша замечает мою реакцию. Его взгляд меняется. Вернулся мой хищный лев. Он берёт мою футболку, но, прежде чем надеть её на меня, наклоняется и шепчет рядом с ухом:
– Я тоже соскучился.
Его горячее дыхание только сильнее распаляет. Реакция на моего мужчину всегда однозначная, в любом моём состоянии.
На лице Лёши хитрая ухмылка, глаза смеются, образуя морщинки в углах глаз. Я опускаю взгляд в пол. Неловко. Я выгляжу, наверное, как спятившая нимфоманка в больнице.
Дальше мы всё делаем молча. Когда я, наконец, в своей одежде, Лёша укладывает меня обратно, поправляет повязку на голове, про которую я совсем забыла.
Лёша тянется к губам поцеловать. А я вспоминаю, что зубы-то не чистила в больнице, и резко отворачиваю голову в сторону, от чего боль в голове простреливает виски. А львёнок в недоумении смотрит на меня.
– Это что за бунт? Марта, ну не дуйся, тебе правда нельзя ещё.
Что? Причём тут секс? Медленно начинает доходить, что он подумал, будто это моя реакция на его отказ.
– У меня зубы не чищены…
– Глупая!
Берёт меня за лицо двумя руками и всё-таки целует! Мне хорошо и стыдно одновременно.
– Кошечка, мне завтра на службу, я больше не могу её игнорировать, завтра зайду сразу после работы.
– Конечно, со мной всё хорошо.
– Ты даже не представляешь, как я рад, что наконец нашёл тебя. Столько дней в неизвестности – это ад, даже для меня. Отдыхай, моя хорошая.
Алексей
Следующий день.
Спешу к Марте в больницу. Цветы, пирожные, фрукты купил. В нетерпении забегаю на этаж. Вроде и знаю теперь, что с ней всё относительно хорошо (сотрясение – это плохо, но в остальном цела), а всё равно волнуюсь, как будто вдруг выяснится ещё что-то. Или ей станет плохо, а меня рядом нет.
