Автор
Марта чувствует себя заточенной в своем большом доме с бездонным ящиком холодильника. Ее постоянные попытки начать разговор о личной жизни превратились в ежедневное испытание, пока она пытается найти мужа и открыть что-то новое за пределами своего уютного уголка дома....
– Милая моя, тебе не за что краснеть! В конце концов, у такой элитной… хм… не хилый прайс – в обмен на твою любовь я отдал себя целиком с потрохами! – смеётся так открыто, а у меня силы есть только улыбаться.
– Алексей, я ненавижу и люблю тебя сейчас одинаково!
– Ты первый раз это сказала, кошка. Поверь, я тоже по уши влюблён в тебя. И вся эта ситуация, – он окидывает палату взглядом, – показала мне, насколько ты дорога мне. Остаётся только молиться кошачьим богам, чтобы ты не пользовалась моей слабостью.
Я широко улыбаюсь.
– Ничего не обещаю, львёнок."
"– Я тебе принёс вкусняшек, когда выспишься и пройдёт тошнота – поешь. Отдыхай. И я знаю, что тебя расстраивает эта ситуация с мамой, я не могу на это повлиять, но надеюсь, она образумится и извинится.
На следующий день врач разрешает мне продолжить лечение дома. Я пишу смс об этом Лёше. Собирать мне особо и нечего, поэтому я просто сижу, ем фрукты, которые мне принес ещё вчера мой спецназовец, и жду.
Это очень волнительно. Я знаю, что из больницы мы поедем сразу к нему.
Лёша залетает в палату, когда я уже подумывала звонить ему.
– Привет, хорошая моя. Готова?
– Гхм, – я молча киваю, рот заполнен мандарином.
– Понял, погнали раскладывать твои трусики по моим полочкам.
Я шумно проглатываю сочный фрукт, торопясь спросить:
– А кроме трусиков, остальное заедем забрать?
– Не сегодня. Я забрал основное, извини, торопился сюда. Остальное вместе соберём завтра.
Везёт меня Лёша как хрустальную. Это, конечно, очень заботливо с его стороны, но в какой-то момент мне кажется, что пешком мы добрались бы быстрее.
– Милый, если ты так тащишься, потому что переживаешь за свой салон, то я успею открыть дверь. Молю, ускорься, я хочу быстрее в душ.
– Понял. Принял.
В итоге мы ехали чуть быстрее, но Лёша каждые тридцать секунд посматривал на меня.
Какой контраст с моей матерью.
– Пять минут, подъезжаем.
Пока мы поднимаемся в лифте, я пытаюсь представить, какая у него квартира. Как будто делаю ставки – угадаю или нет. Вряд ли у него стоят фотографии на полках и цветочки в горшках.
Я недооценила пустоту. Как только открывается входная дверь я вижу только стены. Пустые стены. Нет, мебель, конечно, есть, но всё так… нейтрально, безлико. Я застываю при входе в первую комнату.
