Рядом лежала Аня вся в «чём-то» липком и со впалыми щеками. Впрочем, здесь все были истощены до предела.
Марина сидела на кресле, а ноги всё также были закинуты на подлокотники. Сама она тяжело дышала с закрытыми глазами. Кира сидела на одеяле и слегка покачивалась, будто сейчас сознание потеряет. Про остальных молчу…
Феромон был настолько сильным, что может заставить монстров спариваться, пока они не умрут от истощения. И тогда я приходил и добивал обессиленных чудовищ… Главное, чтобы нас самих никто не пришёл добивать.
Сестре придётся долго отрабатывать такой косяк. Ух, я её припахаю! Выть будет!
— Воды… дайте воды… — раздался хрип. Чей, я не понял. Здесь все хрипели.
— А ты ещё не напилась?.. — хрипло хихикала Лиза.
— Дура…
— Еды… — вновь кто-то прохрипел.
— Тебе было мало белка? — вновь хихикала Лиза.
— Давайте… её побьём?
— Нет сил…
В этот момент с потолка опустилась ветка, а на ней… персики! Я схватил два и тут же впился в них. Как же сочно, сладко и бодряще…
— Спасибо, Иль… — поблагодарил я и заметил, как множество веток опускаются к девчатам. Те срывали плоды и жадно ели, обливаясь сладким соком.
Даже Блэр, которая спала на мне, лежащем на обломках дивана, очнулась и потянулась к персику.
Оживаем…
Минут двадцать мы просто ели, и вдруг застучали в дверь.
— Сергей! Я убью тебя! Сволочь! Впусти! Заставлю страдать и мучиться! — кричала Машка, и дверь отворилась. Сестра влетела в это логово похоти и разврата, а все мы зло уставились на неё. — Ой… неужели Оля и правда открыла флакон?.. Там же снизу была инструкция с описанием последствий и подпись, что открывать не стоит… И это шутка…
Машка попятилась назад, но ей в лицо прилетел сочный персик, а его мякоть и сок потекли по платью девушки.
— Огонь! — выкрикнула Оля, и мою сестру снесло шквалом персиков. Та едва смогла спастись и закрыть дверь.
Иль же дал нам новых персиков, и постепенно мы воскресли, перестав выглядеть, как мумии. Ну и поток женщин направился в ванную комнату, дабы отмыть с себя всё липкое. Ну и привести себя в порядок.
Я же заозирался, но нигде не заметил Мию. А она была в Сфере души… Хах! Говорит, что феромон на неё не подействовал, а потом она пришла в ужас от творящейся жести и отозвалась.
Мы, к счастью, плохо помнили, что за жесть тут творилась. По крайней мере первые часов десять, когда сознание было затуманено.
— После такого… меня точно замуж не возьмут… — без слёз хныкала Юнна.
Нехуденькая пышногрудая девушка, насколько помню, была одна из самых страстных и развратных. А теперь убеждает себя в том, что это я такой плохой… Ну что за человек-то такой?..
Она сидела на коленках и со страдальческим лицом ела персики.