— Когда уже ты усвоишь одну истину. Чтобы вокруг начала твориться… как вы молодые любите говорить, «какая-то дичь», Зябликовым достаточно существовать.
Посмеявшись, Прохоров взял телефон и начал договариваться. Нет, не о поезде… А об отряде карателей…
* * *
Отель.
Некоторое время спустя.
— Ты ужасна, и у тебя нет совести, — ворчал я, неся девушку на руках и открывая дверь в свой номер.
— Совесть отключилась, когда я съела так много еды, — она похлопала по пузику, выпирающему из одежды. — Да и ты уже исцелился. Не жалуйся. Или хочешь сказать, что я тяжёлая и толстая?
— Тебе честно ответить? — взглянул я на её пузяру.
— Ой всё, — она закрыла глаза, но мило улыбнувшись. Однако вскоре открыла глаза от удивления, потому что я поцеловал её. Ну а как тут удержаться? Милота да и только. А её смущённая мордашка, так вообще произведение искусства. — Насильник… И озабоченное животное… — ворчала она с румяными щеками и красными ушами.
— Сказала женщина, которая не хочет спать в своём номере. Ещё и ко мне в кровать лезет. При этом не даёт.
— И не дам! — она резко дёрнулась и укусила меня за руку. — Потому, что ты засранец!
Я аж хрюкнул от возмущения. Взяла и засранцем обозвала. Главное, за что?..
— Ой! — воскликнула она, стоило мне усадить её на кровать.
— Что?
— Завтра у нас турнир. Второй этап… А у тебя все питомцы на восстановлении…
— Может, успеют восстановиться… — я нахмурился, потому что обе получили сильные повреждения."
"— Ш! Ш-ш! — оживилась Мия, она отпустила свой хвост и посмотрела на меня.
— Говоришь, что ты тоже можешь сражаться? — я почесал затылок от удивления, а змея закивала. — Но в тебе же все опознают Уробороса… Отозвать?
Я отозвал её и призвал снова, вот только…
— А-а-а-а-а, какая же милота! — Оля мигом схватила змею и принялась тискать да утипутить. А я стоял и недоумевал…
— Это Альма сшила? И когда успела…
На змее был… чехол! Белый… Он полностью закрывал змею, оставляя лишь мордашку. При этом на макушке торчали заячьи ушки… Змея-зая.
— Мордочка же всё ещё серебряная, — заметил я, но вдруг она стала белой. — Так ты и цвет шкуры менять умеешь? Хм. Не слышал о таком. Но главное, а как ты сражаться будешь?
— Ш!
— Ух-х-х-х… Хорошо, может, и получится.
— Что она говорит? — поинтересовалась блондинка, которая так и не отпустила змею.
— Что завтра я надорву свой пупок, — вздохнув, начал раздеваться. Мой ответ Олю, конечно, не удовлетворил, но тяжело объяснить, что будет завтра происходить. Так что я пошёл в душ. Заодно и раны проверил.
Шрамы ещё не зажили, а плечо да ладонь болят. Но ничего критического. Я даже, будучи раненым. ими пользовался. Так что денёк-другой и буду как новенький.
Выйдя из ванной, увидел Ольгу, которая всё ещё была в одежде.