— Да уж… Чем я им насолил, не представляю. Вроде ничего такого, чтобы они пошли на такой шаг, — покачав головой, кинул взгляд на своих людей. Те всё ещё опасались появления противника и держались у тоннеля.
— Кто знает этих персов. Может, ты непреднамеренно умудрился смертельно обидеть весь их народ и вообще… — брат строго посмотрел на меня. — Что у вас тут за жесть творится?
— Ты о чём?
— О том! — он указал наверх. — Вы сколько людей там положили? А техники? И ещё… Аномальная зона? Серьёзно?!
— Тут ты ошибаешься, — покачал я пальцем перед его лицом. — Всё заснято на камеру. Никакой аномальной зоны, просто очень сильная Дриада с поддержкой питомцев и двадцати приручителей. Без нас этот лес совершенно безопасен.
— И Дриады зародятся здесь лет так через двести, — проворчал он.
— Скорее… через пятьдесят. Максимум сто, — заулыбался я, а сердитого брата глаз задёргался. — Да нормально всё будет. Правда… Там от леса хоть что-нибудь осталось? И вообще, где вражины?
— Пизд***й получают вражины. Всё. Победили вы. Продержались. Наши пришли, а персы отступают по всему фронту.
— Прямо по всему?
— Ну а что им ещё делать? Наступление с наскока провалилось, так как они не смогли занять ни одного крупного поселения в Амударьинской полосе. А чтобы сидеть в голой пустыне, это нужно быть самоубийцей. Так что они отступят, перегруппируются, и, скорее всего, боевые действия усилятся на востоке в горных районах.
— Что-то ты больно хорошо разбираешься в военной обстановке, — прищурился я, глядя на брата.
— Ну так я на дирижабле несколько дней провёл! Вот мне все уши и прожужжали… — он виновато заулыбался, а мне стало понятно. «Осчастливил» всех женщин на дирижабле…
— Ладно. Давай, что ли, щёку зашью… А то выглядит жутковато.
Впрочем, заняло это у меня секунд десять. Нужно делать быстро, а то я дал ему зелье, и, если рана заживёт неправильно, придётся резать мясо…
Тем временем народ потихоньку возвращался в то, что осталось от столовой. Наш разговор они слышали, и то, что мы победили, уже обсуждалось.
И вот, в наше подземелье спрыгнул здоровенный такой Металлический медведь. Он был пять метров ростом, и, как следует из названия, его крепкая шкура может превращаться во что-то похожее на металл.
Наклонившись и оглядев нас, он что-то рыкнул наверх и полез обратно.
— Оставайтесь пока здесь, — приказал я народу и полез наверх, а там… Аж три тяжёлых дирижабля! Эти гиганты, утыканные пушками, каждую секунду изрыгали тонны снарядов, поливая ими отступающего противника.
В небе кружило по меньшей мере тысяча летающих питомцев, и, думается мне, отступить у персов не выйдет…
Вокруг дыры находился небольшой укреплённый лагерь, и земля здесь выжжена напалмом. Причём ещё пару дней назад. Деревьев не было, лишь всё ещё тлеющие угольки.