— Я еще не поверил…
— Что про нас говорили?
— Будто вы… банда, — довольно смело выговорил бывший хозяин фермы. Ну, или связаны с бандой. А сюда вроде как спрятаться приехали, на время…
— Видишь, говорили же тебе, — подыграла Татьяна. — А ты приехал моему мужу рога наставлять.
— Да я не поверил! С виду-то личные люди…
— Кто тебе про банду сказал?
— Что, стоят и хором говорят? Конкретно?
— Бывший управляющий… Он раньше у нас участковым работал, глаз набит. В таком месте только бандиты и могут жить.
— Что еще про нас говорят? Он снова отвлекся, задумчиво и болезненно поморщился.
— Эх, дурак… Чуял ведь, из-за бабы погорю когда-нибудь. Нарвусь на мужика, или вот так…
— Вопрос слышал, подонок? — напомнила Татьяна.
— А? А-а!.. Говорят, хозяева плохие, хозяйство не заводят, землю не вспахали. А живут припеваючи. В магазине как наберут… Откуда и деньги… Живым мне от вас не уйти? Нет? Неужели ты меня?.. Не убивай, а? Я ведь ничего такого не сделал.
Если бы поверил управляющему, да ноги б здесь моей не было, не то что там какие-то мысли насчет рогов… Не убивай?
— С удовольствием сейчас бы продырявила тебя в решето, — Татьяна побрякала автоматом. — Да потом тащить тебя, кровь замывать… Муж приедет пусть тобой займется.
— Может, я вам… полезен буду? Может, как-то искупить можно, договориться?..
— Только не со мной, — Поморщилась она. — С мужем. Свою кладовую на первом этаже помнишь?
— Ну, помню! — насторожился Ворожцов.
— Вот и ступай туда. И не дергайся, спокойно иди, — она сняла ключ со стены. — Не бойся, стрелять не буду, но такую яичницу сделаю — в штанах не унесешь.
Кладовую строил сам Ворожцов, верно, намеревался хранить там самое ценное, поэтому получилась надежная камера с дверью, обитой железом и коваными запорами.
Сейчас там лежали мешки с комбикормом, закупленным еще с весны, но почти ненужным. Заперев темницу на замок, Татьяна вернулась назад и сразу же запросила прямую связь с Зарембой — так предписывала инструкция, но его на месте не оказалось — дежурный связист поставил ее запрос на контроль: это значило, что как только Заремба свяжется со своей базой, ему тут же передадут экстренный сигнал с фермы.
Вместе с заходом солнца она ощутила желание выгнать Ворожцова из камеры, запереться там самой, забаррикадировать дверь мешками и, хотя бы на час, уснуть без страха и ежеминутного вздрагивания. Предстоящая ночь не сулила ничего хорошего, ибо Татьяна уже убедилась, что в «бермудском треугольнике» ничего случайно не делалось, что всякое явление имеет определенную и пока не разгаданную закономерность, а злой предвестник здешней нечистой силы сидит в хозяйственном этаже.
И то, что Заремба никак не выходит на связь, — следствие той же зловещей тайны «треугольника».