И почти в тот же миг на него обрушилась тяжесть и резиновая упругость тренированного человеческого тела. Сапогами придавили к дну окопа, приставили ствол к затылку, наступили на руки…
На сей раз это был не призрак, не скелет, не пришелец, а, видимо, натуральный человек, гомо сапиенс, поскольку его «видела» наружная камера своим глазам Татьяна уже отказывалась верить. Она приготовила автомат, выбрала хорошую позицию у окна чердачной комнаты, откуда открывался широкий обзор прилегающей территории, и стала ждать. Ночной гость, надо сказать, передвигался умело, почти скрытно, короткими перебежками, его выдавали пестроватая спортивная одежда и рюкзак на спине. Когда он нарушил «границу», порвал проволоку армейской сигнализации и поднял в воздух три ракеты, должно быть, стал еще осторожнее, растворился в траве, замер, как мышь, но видеокамера отмечала присутствие на поле живого существа и держала на мониторе картинку — квадрат посеревшей в сумерках высокой травы. Можно было вмазать по этому квадрату весь магазин: всякий честный и нормальный человек не станет подкрадываться к чужому дому, будто какой-нибудь спецназовец. Если заблудился — подойдет открыто, покричит, попросит еды или ночлега… Конечно, это мог быть и припозднившиися оперативник, шедший на ферму для связи и охраны по сигналу «Гроза», однако он, согласно инструкции, обязан на подходе трижды выйти на связь по радио на разных частотах, трижды назвать пароль и спросить об условиях приближения к объекту. Этот же двигался с полным радиомолчанием и воровскими повадками.
Татьяна изготовилась к стрельбе, держа под прицелом место, где залег незнакомец, но забрехавшие собаки выказали его совсем в другой точке возле забора! Прополз незамеченным метров сто и оказался там, где в прошлый раз исчезли призраки-пришельцы; над высокой изгородью показалась голова и тут же скрылась. А через мгновение во двор фермы полетел перекинутый невидимой рукой рюкзак, это потом она сообразила, что рюкзак, после того как надавила гашетку и пули застучали по забору, выбивая щепу. Не зря на тренировках и занятиях по боевой подготовке всегда говорили, что женщины по своей природе напоминают ковбоев — сначала стреляют, потом думают, куда стреляли и зачем.
В ответ на выстрелы из-за забора неожиданно послышался сдавленный голос, перекрываемый злобным собачьим лаем:
— Не стреляйте… Не стреляйте…
Переговариваться на таком, расстоянии и выяснять, кто это, было невозможно: псы работали, как по зверю, и эхо разносилось по всему Горячему Урочищу. Татьяна приказала незнакомцу подняться на забор и сидеть на нем, пока она не спустится вниз. Тот кое-как уяснил, что от него требуется, залез на изгородь и замер, как петух на жердочке: снизу его сторожили собаки.