Георгия он не знал в лицо, и если видел, то только издалека, когда присматривал за соперником в Верхних Сволочах, однако тут сразу же узнал, понял, кто перед ним. В темнице пахло мочой — на прогулки его тоже не выводили…
Нельзя сказать, что он был замучен, затравлен, сломлен; перед Поспеловым сидел понурый, обозленный мужик. У него еще были силы бороться за жизнь…
— Разговор будет короткий, — предупредил Георгий. — Есть всего два варианта спастись от смерти. Строго и прилежно исполнять все мои поручения, и тогда я научу, что сделать, чтобы не пристрелили в первые же часы, как только покинешь ферму. Или остаться здесь, в кладовой.
— А остаться — надолго?
— Пока не сожрешь весь комбикорм!А здесь его полста мешков. Пока не захлебнешься в собственном дерьме, пока не превратишься в животное. Потом я тебя под мох спрячу.
Ворожцов устало вздохнул, блеснул в полумраке белками глаз.
— Н-ну, сука, вот как подставил…
— Чуял ведь, что он с вами связан. В сопках каждый день рыскал.
— С нами он не связан. Ты хоть сообразил, кому в руки попал? Или не дошло?
— Что там — не дошло…
Поспелов установил ему на колени картонную коробку, достал лист бумаги и ручку.
— В таком случае пиши. В правом верхнем углу. Разборчиво, не торопись. «Руководителю спецподразделения службы безопасности полковнику Зарембе А. В. от гражданина Ворожцова…» Имя, отчество полностью и адрес.
— Ворожцов начал было писать, но вдруг спохватился, поморгал белыми от мучной пыли, мохнатыми ресницами.
— Это… такое поручение?
— Поручение, поручение, пиши, — успокоил Георгий. — «Я, Ворожцов Михаил Константинович, добровольно даю согласие на секретное сотрудничество в органах службы безопасности России и принимаю на себя обязательство добросовестно выполнять все порученные мне задания и хранить государственную и служебную тайну». Число и роспись. Впрочем, нет, только роспись. Число я поставлю то, которое нужно.
Он сидел, хлопал глазами и никак не мог выдавить слова, будто ему сделали «банзай». Это было лишним доказательством, что использовали его втемную и действительно подставили, как дурачка.
— Что ты рот разинул? Пиши! — поторопил Поспелов. — Тебе еще много бумаг придется писать, до самого утра.
Ворожцов потряс головой, скинул коробку с колен.
— — Нет, не буду! Я тебе… Я вам такой подписки не дам. Я думал, ты… думал, вы из банды. А вы…
— Значит, будь я из банды, ты бы согласился на сотрудничество?.
Георгий невозмутимо поставил ему на колени коробку, положил бумагу.