Он уж думал, что про него и про «Грозу», объявленную на Ленинградской АЭС, так сегодня и не вспомнят, но председательствующий отлично знал сценарий и после короткого, расслабляющего перерыва дал слово представителю Минатомэнерго.
Худощавый и какой-то звонкий человек так же звонко сделал заявление о ночных событиях, произошедших на Ленинградской АЭС и о вмешательстве спецслужб в технологические и научные процессы на станции, в вещи, в специфическую область знаний, где они ничего не смыслят.
После этого Заремба ожидал закономерную паузу, чего не произошло, поскольку тут же без всякого позволения вскочил представитель Совета Безопасности, новый, ранее не встречавшийся на заседаниях человек с широким, за счет ранней лысины, лбом.
— Мы обсудили у себя положение на Ленинградской АЭС и считаем действия спецслужб правильными и своевременными, — заявил он. — Следует немедленно подключить прокуратуру и возбудить уголовное дело против большой группы ученых, которые планировали и готовили этот преступный эксперимент.
Этот широколобый доброволец неожиданно принял весь удар на себя, отвлекая его от Зарембы, потому что в ответна его резкость в атаку пошел худощавый.
— Ага! — злорадно сказал он. — Вам мало было «дела врачей»? Теперь вам подавай «дело ученых»? Хватит смешить мировое сообщество китайскими походами!
Удар по ученым-ядерщикам и недоверие к ним — это последний удар по атомной энергетике страны.
Сценарий ломался, председатель взял вожжи в руки.
— Надо бы послушать самого виновника ситуации, — предложил он. Возможно, у него есть аргументы.
— А господин Заремба всегда почемуто сидит и отмалчивается! поддержал его худощавый. — Я, например, ни разу не слышал его голоса.
— У меня служба такая, — с места пробурчал Заремба. — Слушать и мотать на ус. Я контрразведчик, а не птица-говорун.
— Если бы вы не молчали, у нас бы не складывалось подобных ситуаций! внезапно вцепился в него широколобый. — Вы обладаете такой серьезной информацией и молчите. А тем временем определенные силы умышленно подрывают интересы России, нагнетают страх перед ядерной катастрофой…
— Минуту, господа! — Заремба наконец встал и вальяжно выпятил живот. Если многоуважаемая публика желает знать истинное положение дел, то пожалуйста. Я специально подготовил материалы, чтобы каждый из вас мог ознакомиться, и только после этого я готов говорить. Иначе это беспредметный разговор.
— Могли бы вы коротко сформулировать свои выводы? — спросил преседательствующий.
