Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
– Но все-таки что с этим «Пандемониумом»? Стоит ли отдавать его в руки Сэнтери?
– Я могу проследить за Бажиным. Когда он будет передавать камень «Черному Ковену», я буду там. Да еще приведу с собой боевиков Летиции. Изумруд не достанется Сэнтери, уж будь уверен."
"Гордей налил Никите чай. Пицца давно разогрелась в микроволновке, в кухне стоял запах плавленого сыра.
– Не переживай, – улыбнулся Легостаеву Гордей. – Мы еще повоюем!
– Ага, – невесело кивнул парень.
Он взглянул на стенные часы. Время пролетело очень быстро.
* * *Большой деревянный щит, закрепленный на стене комнаты, покрывали сотни фотографий. Булавки удерживали множество увеличенных цветных и черно-белых снимков, сделанных скрытой камерой, изображения лиц и различных мест Санкт-Эринбурга. Некоторые из них отличались нечетким, немного смазанным изображением, другие были очень качественными.
Фотографии Никиты Легостаева встречались на стенде чаще, чем снимки других людей.
Фотограф в черной одежде, сделавший все эти снимки, вошел в помещение и поставил сумку с камерой прямо на пол, затем стащил с плеч кожаную куртку и повесил ее на спинку стула. На столе перед ним лежала пластиковая папка, набитая новыми фотографиями. Он открыл ее и начал перебирать снимки, сделанные совсем недавно.
Фотографу удалось заснять их в моменты прогулок в парке либо в школьном дворе. А вот Легостаев в виде оборотня сражается на крыше школы с типом по кличке Боец. Хорош, ничего не скажешь.
Фотографу повезло, что никто из тех, за кем он следил, не заметил его присутствия.
В кармане его брюк вдруг зазвонил сотовый телефон. Фотограф ответил на звонок.
– Ты куда пропал? – недовольным тоном осведомилась Ирина Клепцова.
