Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
Ведь Эраст Григорьевич не желал лишаться такого полезного осведомителя. Да и что значит жизнь какого-то пронырливого мальчишки, когда на кону стоят миллионы?
Поезд, которого он ждал, прибыл с небольшим опозданием. Услышав объявление диспетчера, адвокат Бажин поспешил на нужную платформу. Рашпиль, Берет и Щегол двигались за ним, словно тени.
Бажин ожидал приезда очень важных людей. Эдуард Владленович Кривоносов дал ему целый список указаний на их счет.
– Сам я не могу покинуть пределы имения, ты же понимаешь, – сказал он Эрасту Григорьевичу пару дней назад.
Эраст Григорьевич вышел из подземного перехода и зашагал к поезду.
Над перроном клубились густые облака пара, вырывавшиеся из вентиляционных решеток.
На Бажина едва не налетело несколько человек, вышедших из поезда. Он грубо растолкал их в стороны. Несмотря на маленький рост и большие объемы, адвокат обладал впечатляющей силой. Три его телохранителя подошли ближе, и люди сами начали расступаться перед толстяком.
Наконец Эраст Григорьевич увидел тех, кого должен был встретить."
"В дверях поезда возникли профессор Штерн и его дочь.
Бажина предупреждали, что дочь профессора очень больна и неважно выглядит, но он этого не заметил. У девушки были блестящие глаза, румяные щеки, белозубая улыбка и никаких признаков тяжелого заболевания.
– Профессор! – окликнул Бажин Штерна.
Старик хмуро взглянул в его сторону.
– Эраст Григорьевич, – кивнул он.
– Хорошо добрались?
– Неплохо, – ответил старик и огляделся вокруг. – Ваша машина далеко? – нервно поинтересовался он. – Нам не стоит долго оставаться на виду.
– Конечно! – воскликнул Бажин. – Понимаю! Идите за мной.
Они быстро зашагали к подземному переходу.
