Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
Она замерла на одно мгновение, приоткрыла один глаз, взглянув на посетителей, затем начала дергаться еще сильнее.
Татьяне вдруг все это показалось ужасно смешным. Она едва не рассмеялась, но, вовремя спохватившись, закрыла себе рот рукой.
– Цирк! – недовольно изрекла девочка с саквояжем. – Нам стоило поискать лучшего медиума, Гектор! За свою жизнь я видела клоунов, у которых было куда больше таланта!
– Подожди, Персефона, – спокойно произнес Гектор. – Не зря же нам рекомендовали именно ее. Я хочу видеть, чем все это закончится.
«Персефона?!» – Татьяне тут же расхотелось смеяться.
Персефона Сэнтери оказалась девочкой?! Да ей же лет двенадцать!
Антон взволнованно зашевелился.
– Она же еще совсем ребенок! – потрясенно прошептал он.
Татьяна сделала ему знак молчать. Тем временем Феофания продолжала свое представление. Она резко дернулась и отвалилась на спинку кресла. Затем замерла и открыла глаза.
– Я здесь! – проскрежетала она. – Кто призывал меня?!
Гектор не сдержался и тихо хихикнул.
– Порфирия? – удивленно спросила Персефона. – Это правда ты?
– Да, моя обожаемая внучка! – сказала Феофания. – Это действительно я, твоя бабушка!
– Наглая ложь! – Персефона вскочила со стула, опрокинув его. – Шарлатанка! Ты обманываешь нас!
– Это я, Порфирия! – не унималась Феофания.
– Уходим отсюда! – скомандовала Персефона. – Немедленно, Гектор! Старуха пудрит нам мозги!
Татьяна и Антон одновременно отпрянули от двери. Если Персефона и Гектор сейчас выйдут, непременно наткнутся на них.
Но в этот момент в комнате что-то произошло.
– Сядь!!! – вдруг рявкнула Феофания. Теперь ее голос прозвучал совершенно по-иному. Эти был гулкий мощный крик, от которого кровь стыла в жилах.
Часть свечей в помещении погасла. Над столом медиума сгустился мрак.
Перепуганная Татьяна заглянула в комнату.
Персефона с потрясенным видом медленно подняла стул и опустилась на него. Феофания сидела, вцепившись острыми ногтями в скатерть.
Теперь она напоминала злобную старую каргу.
– Неужели Сэнтери наконец вспомнили обо мне?! – насмешливо осведомилась Феофания. По спине Татьяны побежали мурашки. Этот жуткий рычащий голос неприятно резал слух. – Мне чувствовать себя польщенной?!
– Порфирия?! – немного испуганно воскликнула Персефона. – Теперь это и правда ты?
– Я! – кивнула медиум.
