Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
Никита похолодел.
– Час настал, сестры, – донеслось до него. – Парад планет начался. Сделаем, что должно, во имя нашего будущего процветания.
– Сделаем, – согласились остальные.
Никита мгновенно понял, что перед ним сестры Ягужинские. А сам он – Илларион Черноруков. Он находился в его теле, видел его глазами. Переживал последние минуты жизни колдуна, оказавшегося его далеким предком. Никита попытался освободиться, но его тело лишь закачалось над пентаграммой. Ведьмы крепко связали его. Он хотел закричать, но не смог.
– Отринем все человеческое, – провозгласила одна из ведьм. Из-за капюшонов Никита не видел лиц и не мог понять, кто из них говорит. – Предадим себя силам тьмы. Обретем могущество темных сил и забудем о прошлых невзгодах!
– Отринем, обретем и забудем, – подхватили две сестры.
Ведьмы склонились к полу и ножами отсекли тени у своих ног.
Одна из сестер шагнула к нему, поднимая нож для удара.
– Кровь оборотня – основной ингредиент зелья, – прошептала она, – а его жизнь – плата за вечную молодость и красоту!
Она замахнулась.
Черный нож, сверкнув в пламени свечей, устремился вниз…
Никита подскочил на кровати и едва не рухнул на пол.
Его тело было влажным от холодного пота, сердце учащенно колотилось в груди. Кот Апельсин, безмятежно спавший рядом, слетел с постели и взгромоздился на шкаф, уставившись на хозяина выпученными от страха глазами."
"Никита шумно втянул ноздрями воздух. Ночной кошмар был настолько реалистичным, что он никак не мог прийти в себя. Он видел колдовской ритуал, проведенный Ягужинскими двести лет назад.
Применение черной магии такой силы всегда имеет последствия. Никита знал о проклятии, нависшем над теми местами, слышал страшные истории об оборотнях, расплодившихся в ягужинских лесах. А Летиция как-то даже упоминала о мертвецах, ворочающихся в своих могилах. Сестры-колдуньи сотворили ужасное зло, и последствия ощущались до сих пор.
