Поезд с грохотом прокатился по унылым степям, солнце крадется за горизонт, создавая неясную тьму вокруг. До Санкт-Эринбурга осталась одна小时前, когда серебристый экспресс стремительно мчался через пустынные просторы, приближаясь к своей конечной точке в великом вокзале....
Дуга, на которой висела Лия, угрожающе заскрипела и начала прогибаться вниз. Данилова издала новый вопль, громче всех предыдущих.
Никита увидел внизу за оградой Татьяну и Антона.
Таня пихнула в бок Василевского. Тот встрепенулся и с невинным видом взглянул на нее. Дуга Лии тут же прекратила раскачиваться. Видимо, Василевский немного увлекся и чуть не оторвал и светильник, на котором висела Данилова.
Без своих мечей Боец имел уже не такой устрашающий вид.
– Эй! – возмущенно произнес он. – Так нечестно!
– Не поздновато ли ты об этом вспомнил, – фыркнул Никита.
Он подлетел к Бойцу, крутанулся на месте и сшиб того с ног. Молодчик брякнулся на пятую точку. Никита, врезав Бойцу в челюсть, опрокинул его на спину.
– Нравится? – насмешливо осведомился оборотень.
– Ага. – Боец вдруг резко выбросил руку вперед, ухватил Легостаева за лодыжку и дернул на себя.
Никита с силой ударился о бетонный парапет крыши. Боец, оказывается, обладал колоссальной силой. Вскочив на ноги, он схватил Никиту за шкирку и поднял в воздух, как нашкодившего котенка.
– Я и без мечей кое-что могу! – ухмыльнулся он.
– А так можешь? – Никита выпустил когти на всю возможную длину и резко полоснул Бойца по груди.
Тот удивленно охнул. Черная кожа куртки разошлась на ровные полосы вместе с ремнями, оголив мускулистый живот. Из глубоких царапин выступили капельки крови.
Боец размахнулся Никитой, будто тряпичной куклой, и со всей силы ударил его об кровлю. Легостаев откатился на пару метров в сторону. Из обычного человека такой удар вышиб бы дух, но оборотни были покрепче людей.
Его удар снес Бойца с крыши.
Толпа внизу испуганно ахнула. Боец пролетел над головами зрителей по ровной дуге, обрушился на новенькую машину директора и, проломив лобовое стекло, наполовину провалился в салон. Снаружи остались лишь длинные ноги и голова.
Со всех сторон засверкали вспышки фотокамер.
Никита перевел дух, подобрался к краю кровли и ухватил Лию за шиворот.
– Оборотень! – завизжала она. – Спасите, он меня сожрет!!!
– Да больно надо! – поморщился Никита.
Он рванул к другому краю крыши, перемахнул через парапет и быстро спустился по стене вниз.
С соседней улицы донесся звук полицейских сирен.
