Заметно, что она обожает своего малыша. Вероника права, ради ребенка женщина готова на удивительные вещи. Будем считать, что ей помогли эти месяцы передышки и подготовки.
Освещение в ресторанчике довольно невнятное, к тому же мы сидим практически в углу, где нет окон, а ближайшее загораживают тяжелые шторы, поэтому Ксюша, убедившись, что никто из персонала на нас не смотрит, быстро опускает лямку платья и быстро показывает свою полную грудь, по которой сегодня утром поползли белые растяжки, отчего Маленькая Санни рыдала час в одиночестве. Вздыхаю. Что на это сказать? Я давно не в том возрасте, когда отталкивают мелкие дефекты женского тела. Хотя, если подумать, захотев женщину, я бы вряд ли остановился из-за подобной фигни в любом возрасте. Скорее всего, я бы или не заметил, или бы просто отметил мимоходом: о, растяжечки — и дальше занялся бы своим лучшим в мире делом.
Она ищет моего ответа.
— Да это ж ерунда, — успокаиваю ее. По глазам вижу — не верит, но облегченно выдыхает. — Нашла из-за чего слезы лить. Самое главное, что ты мамкой будешь. Обалдеть, Ксюх, — улыбаюсь. — Каких-то несколько дней — и будешь гонять с коляской по всем детским площадкам района.
— А ты папкой, — упорно повторяет она. Не спорю. Ни к чему обострять. — Егор, а у тебя есть кто-нибудь?
— Мы же договорились, что наш брак — фиктивный. Разумеется, у меня кто-то есть.
— Нет, я не про шлюх, — качает головой. — Отношения с кем-нибудь.
— А какое это имеет значение? — спрашиваю довольно жестко, ее губы начинают дрожать. -
Ксюш, в беде-голоде я тебя не брошу, — беру ее за руку, успокаивая. — Я перебесился. Поначалу смотреть на тебя не мог, не мечтая придушить, — она улыбается. — Но время лечит. Или, знаешь, притупляет. В критической ситуации можешь на меня рассчитывать, в остальном
— уверен, справишься сама.
— Раз ты сам об этом заговорил… Я все думаю, давай отложим наш развод еще ненадолго?
— Нет.
— Если ребенок откажется твоим… да он точно окажется, тогда…
— Без разницы.
— Но почему?! Я не понимаю тебя!
— Слишком много женщин со мной случились за последние месяцы, чтобы продолжать играть в любящего мужа."
"— Для меня это не имеет значения. Пожалуйста, только возвращайся.
— В этом-то и дело, Ксюш. Тебе плевать, с кем сплю я, меня давно не заботит, кто развлекает тебя. Это не брак. Разве только от слова «бракованный» по всем параметрам.
— Идеалист ты, Егор. Откуда только в тебе взялось это дерьмо. Мы подходим друг другу. Столько лет маялись и все равно поженились. Первая любовь — самая сильная.
— То, что тысячу лет назад ты мне сделала минет из жалости, не значит, что я был твоей первой любовью, — смеюсь, допивая вторую чашку кофе.
— Первый минет в моей жизни. И в твоей, кстати, — поднимает вверх палец.