Героиня придерживается строгого правила — никогда не влюбляться в женатых мужчин. Но появление соседа Егора Озерского всё меняет. Он настаивает, что его случай — исключение. Перед ней встаёт выбор между принципами и чувствами, которые невозможно контролировать.
Раздел Chitat.online для книги «Пристойное поведение» помогает быстро понять, что это за произведение: автор, жанровая привязка, описание и полный текст собраны на одной странице.
Героиня придерживается строгого правила — никогда не влюбляться в женатых мужчин. Но появление соседа Егора Озерского всё меняет. Он настаивает, что его случай — исключение. Перед ней встаёт выбор между принципами и чувствами, которые невозможно контролировать.
После карточки книги можно перейти к другим произведениям автора, близким жанрам, сериям и тематическим подборкам.
Героиня придерживается строгого правила — никогда не влюбляться в женатых мужчин. Но появление соседа Егора Озерского всё меняет. Он настаивает, что его случай — исключение. Перед ней встаёт выбор между принципами и чувствами, которые невозможно контролировать.
Используйте жанры, блок похожих книг, другие произведения автора и тематические подборки ниже на странице.
Проверьте описание, автора, жанры, дату выхода и соседние книги: это помогает понять, подходит ли произведение под ваш запрос.
Похоже, «Пристойное поведение» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Ты решила, мы там в «монополию» рубились весь вечер?
— В «мафию»!
— Вероника, они меня ничем не удивили. Все это я уже видел. По тебе скучал, — мои руки на ее талии, незаметно, палец за пальцем, проникаю под облегающие джинсы. Я ведь правда скучал, приворожила, вампирша.
— Мать твою: Егор, мы вчера из-за тебя с Ксюшей чуть не подрались! А ты в это время… какие- то новые бабы?!
— Чего?!
* * *"
"Младшему сыну Владимира Ивановича лет десять на вид, а он говорит так, будто каши в рот набрал, проглотить забыл, да так и хранит ее на случай внезапного голода. Подмывает сказать — прожуй сначала! Удивляет то, что столь сильный речевой дефект замечаю я один, остальным до пацаненка нет никакого дела. Люди, очнитесь, в этом городе есть хоть один логопед? Давайте их познакомим.
Последние два часа народ общается на кухне, дела семейные, смущать своим присутствием не хочется, поэтому курю на балконе и смотрю сериальчик на телефоне, никого не трогаю. Терпеливо жду, когда можно будет отчаливать в гостиницу, как вдруг заглядывает этот. Мелкий. В руках гелевый шарик. Подкидывает и ловит, отбивает ладонями — привлекает внимание всевозможными способами. Шарик перелетает через борт балкона, едва успеваю поймать в прыжке и возвращаю.
— О, спасибо, дядя…
— Просто Егор. Праздник какой-то у вас, что ли? — спрашиваю я. — Полагаю, не в рамках подготовки к визиту нашей миротворческой делегации?
Пару раз он моргает, переваривая услышанное, потом пожимает плечами и отвечает:
— Так днюха вчера была. У меня. Квартиру украшали, — закатывает глаза, дескать, мама есть мама, — полопали с друзьями шары, некоторые выпустили из окна, а этот на шкаф запрыгнул, запутался там, я только сейчас случайно обнаружил. Можно к тебе? — спрашивает он. — Надоело сидеть в тишине и слушать это, — указывает на окно кухни.
— Да пожалуйста, если мамка не заругает, — киваю парнишке. Тощий, рыжий, совершенно не похож ни на дядю Вову, ни на Веронику. Еще и шепелявит так, что у меня уши кровоточат. Вот как так можно? Ладно, близкие родственники — привыкли и не замечают, верю, но в школе-то почему не бьют тревогу? Через слово ж не понятно, о чем лепечет.
— Все еще выясняют отношения? — спрашиваю.
— Да. Мамка гордая, не хочет деньги брать. А отцу, брат говорит, совесть перед смертью нужно почистить. Приехал сказать, что в завещание нас вписал, а мамка еще по телефону ему заявила на той неделе, что не будет вступать в наследство. И пошло-поехало.
— А ты что думаешь по этому поводу?
— А мне-то что? Как мама скажет. Жили ведь раньше без него, и сейчас справимся.
— Зря она. Если хочешь мое мнение — никогда нельзя отказываться от денег. Не знаешь ведь, что ждет впереди. Вдруг пригодятся? Мне бы сейчас заначка точно не помешала бы.
— Он ее обидел очень. Нас всех обидел.
