Помнится, мамин коллега — мехщу прочим, врач, — звал меня на свидание. Сходим. Вдруг там судьба моя. Судьбинушка.
Мистер МатематикПривет, блог.
Отец считает, что лучшего способа раздавить собственную карьеру чем оскорбить одного из ведущих представителей отрасли в стране, не существует Я не стал размениваться на нокдауны, бил наверняка. Нокаут. Моему писательскому будущему даже контрольный в голову не понадобится.
Оно и так умерло.
— А какого черта ты в ЗАГСе клялся до конца дней — «и в радости, и в горе»! С ней! Какого черта все это было, если через год ты по-другому запел! — орет он на меня, как обезумевший.
Смотрим друг на друга мрачно, он давит авторитетом, у меня железные аргументы.
— В задницу их себе засунь! Аргументы! Да какое тебе вообще дело, а? Егор?! Да пусть она делает, что хочет! А ты живи, как знаешь. Зачем развод? Тебя так тяготят формальности?
— Тяготят.
Не меня. По сути мне вообще нет никакого дела, сколько штампов наставили в моем паспорте. Я перестал верить в их значимость. Переломилось что-то. Свадьба не меняет в жизни людей ровным счетом ничего, разве только в худшую сторону. И кольцо на пальце от нарушения клятв никого еще не удержало, если его значение не подкреплено чем-то большим, разумеется. Любовью?
Ха, да кто что о ней знает! Хочется кричать в ответ о чем-то пафосном и банальном, потому что на нервах, — непростая прошла неделя. И морально, и физически размазала меня по стеночке. Как прежде уже никогда не будет, и весьма пространственное представление о будущем.
Отныне и навсегда ценности не имеют значения. Нет их, как и веры в необходимость чего бы то ни было придерживаться. Раньше во что-то верил, теперь — нет. И я понимаю, каким бы мог стать равнодушным циником, не появись в моей жизни другая женщина."
"Скорее всего, я бы согласился на уговоры отца. Жил бы отдельно от семьи, испытывая отвращение от того, как отношусь к жене и женщинам, с которыми провожу время. Вкуса у жизни — больше нет. Счастья бесплатного — нет. Платное же — синтетическое, с душком, да и вредное для здоровья.
Удачно жениться, чтобы зарабатывать много денег, чтобы тратить их на то, что не нужно, чтобы привлекать женщин, которые меня не любят и никогда не полюбят. У меня даже детей не может быть — единственное настоящее, за что можно было бы уцепиться.
В этот момент я особенно остро осознаю бескрайность заманчивого вакуума, в который едва ли не поместил себя. Хоть заорись в нем — никто не услышит. Потому что с виду — красиво все.
— Папа, развод будет, даже не сомневайся.
Он хватается за голову и ходит по квартире широкими шагами.
— Извини, — добавляю. — Послушай, Регина покажет рукопись своему редактору, а у того есть связи в Голливуде — если все получится, то не будет иметь значения, что там думает Санников.