В углу заброшенной комнаты острые кромсанные осколки линолеума и длинные волосы сестры, матери или любовницы - не придают ей пристойности. Напрасны любые мысли, если их никто не прочитает. Но что делать, когда за всем стоит лишь тихий блог? О чем напишу я? Важно то, что важно: простота и открытость, без изысков и скрытых смыслов.
Похоже, «Пристойное поведение» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Я все еще под диким впечатлением от «Ягненочка». Эта книга выпотрошила меня, вынула бедную, неподготовленную душу, нашинковала ее как следует, а затем так и бросила. Мне нужно, чтобы получившийся из моей души винегрет запихали обратно в мое же тело. Я обязана заставить его дописать роман.
— Это определенно точно лучше, чем все, что ты говорила мне с начала нашей ссоры. Внимательно слушаю, — он подходит ближе, смотрит на меня, выглядит уставшим. Обнимаю его легонько.
— Ты как себя чувствуешь? Может, хочешь побыть один после новости? Все же думаю, что в глубине души ты допускал, что малыш твой.
Он вздыхает:
— Я совсем не удивлен результату, Вероника. Никаких сюрпризов не произошло. Я… лгал тебе. На самом деле, я не могу иметь детей. И это не изменится. Мы сейчас поедем в наш район, а ты подумай, надо ли тебе это. Нужен ли я тебе такой. Бракованный. Нет, не спорь, молчи, — он прижимает палец к моим губам. — Потому что между нами все серьезнее некуда, и расходиться потом будет сложнее. Сразу скажу, не строй надежд — моя ситуация не операбельная. Мой врач категорически отказался браться. Можно найти посговорчивее за хорошие деньги, но огромный риск того, что сделают намного хуже. Сделают инвалидом. Я не стану испытывать судьбу. Это осознанное решение.
— Да знаю я уже, — делаю шаг навстречу и обнимаю крепче, глажу по спине. Рубашка на его груди влажная от слез его почти бывшей жены. — Может, тебе стоит задуматься о том, что тебя любят просто так, а не за какие-то конкретные качества: будь то деньги, внешность, секс или способность к размножению? Любят такого, какой ты есть, даже если косяков у тебя до ’опы.
Он тихо смеется. Мне тоже смешно. И очень уютно вот так с ним обниматься у всех на виду на улице. Теперь можно. Отныне нам все можно.
— Тогда выходи за меня, — ошарашивает Озерский.
Ого.
— Тебе, кажется, пока рано делать подобные громкие предложения… — бормочу, растерявшись.
— Пообещай тогда. Признаюсь — мне плевать на штамп, но меня слегка беспокоит, что раз тебе — нет, ты будешь продолжать искать чуваков посговорчивее. Я хочу застолбить место.
— Да ладно тебе, не переживай. В очередь народ особо не ломится.
— Ага, видел я тебя на пляже в Сочи в стрингах. Не очень-то хочется в ближайшие недели тратить время еще и на то, чтобы отпугивать от тебя кавалеров. Этой хватило.
— Ладно, Озер, считай, что застолбил, но я еще не озвучила условие. Приехала-то я не просто так. Нам нужно очень серьезно поговорить.
— О чем?
— О твоем «Ягненочке».
