В углу заброшенной комнаты острые кромсанные осколки линолеума и длинные волосы сестры, матери или любовницы - не придают ей пристойности. Напрасны любые мысли, если их никто не прочитает. Но что делать, когда за всем стоит лишь тихий блог? О чем напишу я? Важно то, что важно: простота и открытость, без изысков и скрытых смыслов....
Похоже, «Пристойное поведение» относится к циклу. Ниже — другие найденные книги этой линии.
Она даже раскрывает пару секретов: какие ситуации в каких сериях Егор позаимствовал из реальной жизни. Я смотрю ей в глаза и понимаю, на кого, оказывается, похож Математик. У него ее глаза — умные и внимательные. Совсем не злые. Именно благодаря глазам хочется довериться этим людям, несмотря на холодный общий образ Озерской и развязный-разгульный — ее сына. Она гордится своим ребенком, и постепенно я начинаю чувствовать себя как на экзамене.
Понятия не имею, как себя вести, чтобы понравиться. Да и вообще эта спонтанная встреча была не слишком хорошей идеей.
Решаю быть честной.
— Извините за эту внезапную встречу. Вернее за то, что так долго не могла на нее решиться. Я очень хотела с вами познакомиться, но до смерти боялась вам… не понравиться. В сравнении с… Ксюшей, — с которой вы дружите не смотря ни на что. — Мне хотелось сделать все правильно.
По ее бровям, на мгновение взметнувшимся вверх, я понимаю, что он провел ночь не у родителей. В груди образовывается дыра, мне становится холодно, а в следующее мгновение — жарко. Зачем-то я снова извиняюсь и мечтаю оказаться где угодно, только не здесь перед этой женщиной. Он поехал не к родителям. Его маме не нравится, что из-за меня ее сын ночует непонятно где.
Мария Петровна промокнула губы салфеткой и нахмурилась.
— Вероника, дорогая моя девочка, тебе абсолютно точно не стоит переживать из-за того, что кто-то начнет сравнивать тебя с Ксюшей. Я, конечно, люблю эту дуреху как родную, она выросла на моих глазах. Несколько раз с серьезными проблемами обращалась именно ко мне, а не к родной матери… Я прекрасно понимаю, на что она способна, хотя интрига с отцовством Платона — перебор даже для нее. До сих пор не понимаю, зачем они с Егором так сделали… Впрочем, сейчас это не важно.
Чувствую, как густо краснею. Она продолжает:
— Спасибо тебе за откровенность, тогда, в свою очередь, я тоже позволю себе немного честности. Я прекрасно знаю своего сына, и понимаю, что с ним непросто. Как и с его отцом.
