Хоть моя профессия и записана в трудовой книжке синонимом слова писатель, в наличии на данный момент имеется явно недостаточно слов, чтобы передать происходящее. Словарный запас рассыпался по кровати, спросонья нащупать удалось лишь: «Бл*ть», а телу жарко. Рядом со мной пожар разгорается. Не в прямом, конечно, смысле. Все намного хуже.
Эта женщина меня с ума сводит.
То доверчивая и будто беззащитная перед жесткими реалиями этого мира, без макияжа, в спортивном костюме, со связанными в хвост за спиной волосами; то точно знающая, чего хочет от жизни, уверенная искусительница. Многие женщины совмещают в себе эти, казалось бы, противоположные качества. Вчера я понял, что именно расщепило Веронику.
Так сложилось, что начиная с отца, брата-психопата и заканчивая любовниками — ей встречались не лучшие представители нашего рода. Ее дядя — святой человек, нужно будет сделать для него что-то хорошее. Он сохранил нам Веронику.
Утро обрушилось внезапно, прошлым вечером я не был готов к очередной проверке, которые мы, не уставая, устраиваем друг другу. Одну за одной. Не зная жалости.
— Я так боюсь, что у нас ничего не получится. В смысле… мы переспим, ты вернешься к жене, а я буду жить с этим. Меня это раздавит.
— То, что между нами сейчас — куда важнее, чем секс.
— Разговор по душам простить легче, чем секс. Да и секс бывает разным. Ты ведь понимаешь, о чем я? Наш секс подарит такое удовольствие, которое простить невозможно. Не знаю, как у мужчин, но женщине забыть измену любимого намного легче, если та для него ничего не значит, если подробностей он даже не помнит. А вот жить и подозревать, что на стороне он словил экстаз… догадка закопает заживо. Экстаз с другим человеком простить невозможно в принципе, это никогда не забудется. Всегда будешь сравнивать себя с ней. Теперь я знаю — любовницы живут лишь пониманием, что с ними мужчине лучше. Иначе не справиться. Сдохнуть можно иначе.
Трэш.
Не шевелюсь, растягивая агонию, а она, сучка, приносит боль во всем теле. Я не знал, что можно вот так хотеть женщину. Хотеть бесконтрольно. Знать ее досконально, уважать, и жаждать каждой клеткой своего тела. Умная такая Вероника, принципиальная, прижать бы ее к кровати и взять. Я бы не сдерживал себя. Сразу сделал бы это жестко, и ей бы понравилось. Ей именно так и хотелось бы.
Трэш.
Слушаю, ощущаю, наблюдаю сквозь ресницы. Наше обожание друг друга не оставляет шанса на сопротивление. Это выдержать невозможно. Видит Бог, мы пытались. Но природа ломает, требует своего. Видимо, Веронике тоже больно, иначе она бы не…
Длительная, растянутая на целые недели прелюдия. Нужна разрядка.
Вероника лежит рядом со мной и ласкает себя, пока я, перевернувшись на спину, делаю вид, что сплю.