Автор
В темной квартире царит атмосфера напряженности: только молодые родители понимают смысл подросткового отчаяния, когда звонок целителя нарушает дневной сон. Тата проверяет безопасность дома, несущего в себе опасность и страх одиночества.
Не надо бы сюда Злючку…
Хотя, почему не надо?
Я не монахом жил до нее…
И вообще… Отношения у нас свободные…
Я здороваюсь, привычно тискаю Эльку за живот, Татку за щеку, Ленку просто обнимаю, машу знакомым девчонкам, сразу дистанцируясь. На мне с визгом виснет мелкотня, солидно здоровается за руку приемный сын Данилы, Вадимка.
Короче говоря, крутит меня и вертит вовсю. Пока ржу со Зверятами, перекуриваю с Даней, разговариваю с Бойцом, жарящим шашлыки, время проходит незаметно.
Вижу среди курсирующих туда и обратно девчонок еще одно знакомое лицо.
Докторша, которая мне больничный делала, Наталья, кажется.
Она ловит мой взгляд, улыбается.
Привычно мажу глазами по груди, выдающейся из призывно низко расстёгнутой молнии олимпийки.
Ничего так. Круто. Примерно, четверочка.
Припоминаю, как она практически терлась своими достоинствами о меня тогда, в своем кабинете.
Предлагала. А я свалил.
Потом в коридоре Злючку встретил.
Красивую такую, злую.
В шапочке смешной, вязаной.
И мне так хотелось ее тогда поцеловать…
Смотрю на время.
Черт, долго что-то нет!
Строчу смс, потому что не уверен, что надо звонить. Мало ли, утешает там сейчас свою родню, а я влезу.
И вообще…
Навязываться — не мое.
Просто беспокоюсь немного, как доберется. Уже вторая половина дня. Могут быть пробки. Все за город рванут, ловить последние теплые деньки…
Злючка отвечает, что уже выехала.
Выдыхаю, опять разговариваю с Бойцом.
И не замечаю Наталью, пока она не трогает меня за рукав.
— Привет, помните меня? Наталья.
— Да, конечно, как могу вас забыть? — привычно немного флиртую, на автомате улыбаясь и окидывая пристальным взглядом.
Вот не интересна она совершенно, да и настораживает чего-то…
Но привык так общаться с бабами. И всегда это хорошо работало. На руку мне.
— Как ваша голова? Не болит?
Она неожиданно легко трогает прохладными пальцами виски мне, словно осмотр собирается проводить.
А сама прижимается все ближе, и грудь ее, полная, белая, заманчиво вываливается из выреза.
— Нормально все, — хочу отстраниться, неприятно чего-то. И пальцы холодные, как у лягушки.
Но потом ловлю себя на этом странном желании и немного охереваю.
Это ты чего, Колян, отпрыгиваешь от красивой бабы?
Ты — дурак?
Или…
Или ты, бля, уже каблук???
Эта догадка меня потрясает просто. До печенок пробивает.
И потому то, что происходит дальше, я могу списать на состояние аффекта.
