Платите админу и валите отсюда.
Я сумел оторваться от Принцески, но ровно настолько, чтоб твердо поставить ее на пол и, крепко держа за руку, утащить в сторону випов. Вопрос с оплатой решился мгновенно, и через пару минут мы уже оказались вдвоём в замкнутом пространстве вип-комнаты.
Я планировал выдохнуть и сначала поговорить. Сначала. Не просто так она плачет. Не просто так она меня вызвала. Беда какая-то приключилась."
"Но Принцеска явно пришла сюда не разговаривать. Едва за нами захлопнулась дверь, она со стоном скользнула на колени и принялась расстегивать ширинку джинсов.
И, пока я приходил в себя от «с места в карьер», она уже со всем справилась и насадилась ртом на мой член прямо до горла. И , еб твою ма-а-а-ать! Это было самое лучшее переживание в моей, богатой на переживания жизни! Ее рот был охренительно горячий, влажный и так правильно обнимал меня, что я не смог больше ничем управлять. И думать не смог. Управляла она. Мной. А я, как телок на веревочке, только подавался с радостью и удовольствием ей навстречу.
Смотрел, как мой член появляется и исчезает в ее рту, весь влажный от слюны, как она смотрит на меня снизу своими огромными блестящими глазами, умудряясь выглядеть невозможно нежной и невинной! Как такое возможно? Как возможно выглядеть милой нежной Принцеской, делая глубокий минет в вип-кабинете бардака, я не знаю. Но она смотрелась именно такой. И от охерительного диссонанса я сходил с ума, рычал, стонал и прихватывал ее за затылок, жестко направляя себя, стремясь перехватить хоть немного инициативы… И не получая ее! Кончил я неожиданно даже для самого себя, прижал ее крепче, не позволяя отстраниться и заставляя глотать все, до последней капли.
А потом, когда все кончилось, чуть второй раз не кончил, видя, как порочно и невинно одновременно она облизывает измученные губы…
Сука, она делала со мной страшные вещи! Она лишала меня трезвой головы, рассудка, с ума сводила! А я сводился, поддавался с готовностью! Не в силах больше видеть ее на коленях, подхватил под мышки, поднял, опрокинул на диван и задрал то недоразумение, которое она называла юбкой.
Раздвинул тонкие ножки в чулочках, рыча от негодования, потому что какого хера? Вечером, в баре, в микроюбке и чулках? На блядки выползла? А зачем меня? Меня зачем вытащила? Злоба затопила так быстро, что я даже не успел сообразить ничего. Сжал тонкое горло ладонью, жестко двинулся, врываясь в податливую плоть и бешено глядя в расширенные от кайфа глаза.
