Автор
В свете крошечного свечки в кабаке, где встречаются единицы сотрудников, днем света мало что видно. Я хлопаю рюмкой о столешницу, как обычно, но сейчас это выглядит даже более абсурдным — будто бы наедине с коварным планом. Этот ночной gathering становится предвестником большого шума и потусторонних дел, которых я пока не осознаю....
Значит, это инициатива его отца… И значит, все, что было у нас с Лешкой… Да нет… Бред же! Ну бред!
Я шагнула к нему, но Лешка еле заметно повел подбородком и холодно сверкнул очками. И я остановилась, с ужасом ощущая, как внутри, в самом центре груди, расползается холодный комок слизи. Грязи. Я , оказывается, все это время была в грязи. И сейчас. Сейчас – тоже в грязи…
За дверями кабинета раздались крики, потом вылетел злой, как черт, Вовка и потащил меня на второй этаж.
- Пошли, невеста, я тебе твою комнату покажу.
Я только и успела, оглянуться на Лешку. И поймать его совершенно мертвый взгляд. Ни движения ко мне, ни жеста.
На втором Вовка, судя по всему, взбешенный разговором с отцом, сходу попытался меня облапать, укусил за шею, естественно, сразу же словил коленом между ног и отстал.
А я спустилась вниз, демонстративно не глядя ни на кого. Охраны внизу было предостаточно, у генерала, похоже, какой-то бзик на безопасности.
- Алина, хочу с тобой поговорить, - генерал Расщепаев поджидал меня возле своего кабинета, - зайди.
Я вздернула подбородок и пошла. Послушаем, что скажет генерал, да.
- Вижу, тебе удалось успокоить моего болвана? – спросил спокойно Расщепаев, - это хорошо.
- А что, так тоже можно было? – уточнила я равнодушно, хотя внутри все бурлило. Не ошибся он во мне, видите ли!
- Знаешь, - генерал сел в кресло, прикурил, - я сначала немного переживал, когда мой сын начал болеть этой блажью… - он поймал мой удивленный взгляд и пояснил, - свадьбой. И тобой, конкретно. Все же, ему только двадцать… Молодой парень. Но потом, все хорошенько обдумав, я пришел к выводу, что женитьба ему только на пользу. Уберет взбалмошность, смягчит характер…
- Вы про него, как про кота, - фыркнула я, - кастрировать не проще? Чтоб на стены не ссал?
- Отцовский характер, - рассмеялся генерал, нисколько не обидевшись на мою грубость, - его тоже хер прогнешь.
Я прикусила губу. Отец боролся, значит… Но явно недостаточно, раз я здесь.
- Но против лома нет приема, - подтвердил Расщепаев, - мой сын, откровенно говоря, тот еще говнюк, это никогда не было секретом… Ни для кого.
